Глим не ответила. Во взгляде читалась тоска и обида. Постояв с пару секунд, она негромко всхлипнула и бросилась прочь.
Похоже, ошибался, считая, что та с ним ради дури. Что-то всё же было. Странно, что только сейчас заметил, да и разбитая губа тому подтверждение. Хотя, какая, к псам, разница, всё равно вместе им не быть. Ей ещё год в охотниках ходить, да и куда судьба потом забросит — не известно. Жаль только, обидел почём зря. Такие раны не сразу затягиваются, кому, как не ему, знать об этом.
Настала и его очередь прощаться с Седым. В глазах старика заметная тревога и что-то ещё, едва уловимое, не разобрать. Будто ждёт чего-то.
— Всё хорошо, Седой, можешь не волноваться. Я тебя не забуду, ты был хорошим наставником.
— Надеюсь, Сто Тридцать Шестой, очень надеюсь. Не подведи.
Седой сделал вид, что пожимает руку. В ладонь скользнул знакомый предмет, даже сквозь перчатку он почувствовал тепло нагретого металла. Талисман вернулся к своему хозяину.
Старый жук, и как ему это удалось? Керс невольно улыбнулся. Чёрт, тяжело будет без него, он ведь как отец: строгий, но справедливый.
— На память, — подмигнул Седой. — Кстати, поздравляю: будешь служить в Гильдии.
Керс сжал предмет покрепче и, стараясь не привлекать внимания, опустил драгоценную вещицу в поясной карман.
Гильдия. Что ж, неплохо. Похоже, удача иногда бывает и на его стороне. По крайней мере он останется в Регнуме. Но радоваться почему-то не получалось. Тоска медленно разрасталась в груди. Он отгонял её, как назойливую муху. Нельзя подпускать, только хуже станет.
Их готовили к этому с детства, бросали из одного места в другое. Даром, что он, как и Твин, помнил свою настоящую семью. В Легион он попал к годам восьми, и то по собственной глупости. Если такое можно назвать глупостью. Всё, что теперь с ним происходит — всего лишь малая расплата за содеянное. Как бы ни сетовал на неудачи, а в душе понимал: он заслуживает и худшего. Такое даже кровью не отмыть.
Постепенно строй невольников редел. Керс с тоской провожал взглядом соратников, мысленно желая каждому удачи да побольше. Она всем пригодится.
К надзирателям подошёл молодой господин с надменным лицом:
— Кто из них Сто Тридцать Шестой?
Седой кивнул, приказывая выйти из строя.
Чертыхаясь про себя, Керс следовал за новым хозяином. Кандалы на ногах сильно сковывали движение, шаг получался коротким, неуклюжим.
Обернуться назад так и не решился. Пусть прошлое остаётся за спиной, его всё равно не вернуть.
Новый хозяин остановился у лакированной кареты с четвёркой холёных коней в упряжке. Шкуры животных ухоженно блестели, гривы заботливо заплетены в косы, копыта нетерпеливо бьют по земле.
Рядом ошивались двое в начищенных до блеска доспехах. Сопровождение.
Один смерил Керса презрительным взглядом и брезгливо скривил губы.
— Забирайся, — приказал новый хозяин.
Не без труда он влез внутрь кареты, едва не поскользнувшись на ступени. За спиной раздался смешок. Пусть ржут на здоровье, ему-то что.
Внутри экипаж выглядел ещё роскошнее, чем снаружи. Обитые яркой тканью стены, широкие, мягкие сидения. Всё это чертовски непривычно и скорее смущало, чем восхищало.
Он представил, насколько нелепо выглядит со стороны: в форме и кандалах, окружённый изящным убранством.
Через минуту перед ним сидел тот молодой тип, рядом умостился телохранитель. Второй занял сидение Керса, почти вжавшись в противоположную от него стену.
Керс беззвучно хмыкнул: брезгует. Какие всё-таки они жалкие, эти свободные. И непонятные. Дрожат порой над чем-то незначительным, мелким, будто это важнее жизни.
Кучер щёлкнул хлыстом, зычно прикрикнул на скакунов и экипаж тронулся. Некоторое время хозяин пристально за ним наблюдал, явно что-то обдумывая. Серые глаза блестели от любопытства.
— Моё имя Номен, — наконец заговорил он. — Я — младший помощник магистра Гильдии Учёных. От тебя ожидается верная служба, раб. Помни своё место и старательно выполняй приказы. Это не сложно, если постараться.
— Да, господин.
Номен удовлетворённо кивнул:
— Твоя сила… На что конкретно она влияет?
— Почти на любую материю, господин.
— Даже воздух?
— Нет, господин. Вода, огонь, металл... То, что можно потрогать.
— А живое? Ты можешь сделать меня неуязвимым?
— Нет, господин. Всё, у чего есть воля, мне не подвластно.
Номен задумчиво потёр гладко выбритый подбородок:
— Жаль. Что ещё ты умеешь?
— Фехтование, стрельба из лука, кулачный бой.
Разговор начинал утомлять. Что ещё, мать твою, должен уметь скорпион? Или он спутал его с домашней прислугой?
— Ты грамотен? Говоришь на языке господ?
— Нет, господин, нас такому не учат.
Вынюхивает, гад. Нет уж, пусть лучше считает тупым животным.
— Ладно, — протянул Номен, — для опытов сгодишься.
Постой-ка, для чего? Какого чёрта он тут несёт? Керс настороженно сощурился.
Заметив его реакцию, Номен добродушно расхохотался.
— Шучу, расслабься, — подмигнул он. — Первое время побудешь в сопровождении, а там увидим.
Ха! А он не так уж и плох. Подловил.
