Слова невольницы звучали так обыденно, будто та рассказывала о скучной прогулке по парку. Наверное, для неё, принцессы, росшей, пусть и какую-то часть жизни, в заботе и любви, подобное звучит как из ряда вон, а для них это привычное дело.
— Я так поняла, эти двое пара? Они так отчаянно защищали друг друга на арене, — Ровена попыталась придать своему голосу как можно больше безразличия.
Не стоит выказывать своей заинтересованности, нужно быть осторожной со всеми.
— Нет, госпожа, просто друзья.
Невероятно! Если он ради дружбы способен на такое, на что будет готов ради любви? Если, конечно, он способен любить. Всё же стоит присмотреться к нему, как знать, возможно он сможет дать ей хотя бы нечто, похожее на преданность.
Они остановились у двери, за которой уже начиналась библиотека.
— Лучше жди меня здесь. Если кого-то увидишь, постучи трижды. Но погромче, чтобы я услышала.
Восемьдесят Третья поклонилась:
— Удачи, госпожа.
Встреча с Юстинианом придала азарта. Тот случай, когда ненависть работает на руку. Если понадобится, останется здесь даже ночевать, пока не найдётся хоть что-то стоящее.
Ровена обвела взглядом книжные полки и зашагала прямиком к архивам. Первым делом нужно проверить всё, что относится к году гибели отца. Можно также выбрать пару лет до и позже. Не исключено, что заговор созрел задолго до его осуществления. Но что именно она ищет? Контракты? Расходы? Переписки? Газетные вырезки? Это может быть всё что угодно. Было бы глупо надеяться, что Юстиниан оставил хоть один явный след, но, вполне вероятно, за него это могли сделать другие по глупости или небрежности.
Она принялась перебирать тугие папки в ящиках, аккуратно рассортированных по годам. Тонны пожелтевших листов с какими-то отчётами, цифрами, таблицами, вплоть до деловых переписок и устаревших соглашений.
Да здесь понадобится не один месяц, чтобы всё это изучить! Ровена глубоко вдохнула и принялась бегло просматривать бумаги. Многие тут же отметались, как бесполезные. Некоторые требовали тщательного исследования и откладывались в аккуратную стопку, но действительно ценной информации пока не обнаружилось.
Когда гора из «подозрительных» документов выросла до толщины энциклопедического тома, она едва не разрыдалась. Помощи извне ждать бесполезно. Всё это предстояло изучить самостоятельно, а за окном уже сумерки.
Она провела в архивах не меньше пяти часов. За всё время Восемьдесят Третья лишь однажды просигналила, но, как потом выяснилось, только для того, чтобы справиться о делах и предложить принести что-нибудь съестное.
При тусклом свете лампы чтение давалось с трудом, от усталости начало двоиться в глазах. Ровена взглянула на часы: время близилось к полуночи, а у неё чуть больше, чем ничего. Всего несколько листков, испещрённых мелким почерком.
Нет, всё это не то. Лишь тонкие намёки, и их ещё предстояло изучить. Вполне вероятно, что они не имеют к делу никакого отношения. Она отложила очередной лист и взяв следующий, содрогнулась: таблицы и сплошные цифры с непонятными заголовками и пометками.
Лучше вернуться завтра. На свежую голову и работа спорится. В этих дебрях не разберётся даже тот, кто их и начертал.
Она тяжело вздохнула и ещё раз взглянула на отчёт. Глаз зацепился за столбец с пометками. И у кого же такой корявый почерк? Что же здесь вообще написано? «Поветрия»? Нет. «Посредствования»? Такого слова даже не слышала. Она прищурилась, силясь разобрать крючковатые знаки. «Пожертвования»! Надо же, какие суммы! Одна из них почти пять миллионов. О таких цифрах ей даже слышать не приходилось. Скорее, речь идёт об облигациях. И на какие же нужды могли пожертвовать такие деньжищи?
Она провела пальцем от цифр по линии справа налево. Сердце ёкнуло. Нет, это не корона великодушно жертвовала какому-нибудь храму или на постройку домов для нищих. Как раз наоборот. В пометке указано: «На восстановление замка. Принято от: Опертам».
Ровена трижды перепроверила примечание, дважды удостоверилась, что оно относится именно к этим цифрам. Всё верно. С каких это пор корона нуждается в пожертвованиях? Да ещё и на восстановление замка? Что в нём восстанавливать-то? Триста лет простоял и ещё столько же простоит без особых вмешательств.
После внимательного изучения выяснилось, что таких пожертвований, правда намного скромнее первого, более полдюжины. Даты совпадают: год гибели отца и два последующих.
Её сердце радостно заколотилось. Не веря своему счастью, она подскочила и закружилась в танце.
— Боги услышали меня! Боги услышали меня! — повторяла она.
Но всё-таки нужно перепроверить, выяснить, как часто поступали похожие суммы ранее. Вдруг это нормальное явление, а она уже прыгает от счастья.
Осадив себя, Ровена отложила лист в тощую стопочку. Другие, ещё не проверенные, не мешало бы припрятать. Завтра вернётся, а пока можно и отдохнуть.
Восемьдесят Третья встретила у двери вопросительным взглядом. Видимо, по улыбке поняла, что время потрачено не зря.
— Я нашла кое-что, — сообщила Ровена, — но ещё рано говорить о чём-то.
— Прекрасная новость, госпожа! — в голосе нескрываемая радость.
