Тем временем в далеком Петрограде свергли царя, а спустя несколько месяцев пало и Временное правительство. Россия погружалась в анархию Гражданской войны. В Вышнем Волочке несколько раз менялась власть: кадеты, монархисты, левые эсеры, большевики… В 1918 году в городке появился Совет, депутатом в который была избрана Матрена Николаевна Фурцева, мать Екатерины. Эту властную, волевую и чрезвычайно энергичную женщину многие уважали и побаивались: несмотря на неграмотность, она умела аргументированно отстаивать свою точку зрения и обладала явными ораторскими способностями. Эти качества и позволили ей регулярно выступать с трибун. Маленькая Катя, не пропускавшая ни одного большевистского митинга, очень гордилась мамой и даже пыталась ей подражать: соорудив во дворе импровизированную трибуну из сломанных ящиков, девочка взахлеб рассказывала о будущей мировой революции подругам и младшему братику, появившемуся на свет после повторного брака мамы.
Маленькая Катя гордилась мамой и пыталась ей подражать: соорудив во дворе трибуну из сломанных ящиков, девочка рассказывала о будущей мировой революции подругам и младшему братику.
А события в стране разворачивались с калейдоскопической быстротой. Продразверстка сменилась продналогом, в Вышнем Волочке появились комитеты городской бедноты и первая комсомольская ячейка. В 1925 году Екатерина Фурцева окончила школьную семилетку и пошла работать на ту самую ткацкую фабрику, где всю жизнь трудилась мать. Естественно, дочь депутата горсовета тут же решила вступить в комсомол. В Вышнем Волочке оставалось еще слишком много несознательных людей, которым следовало разъяснять текущий момент пролетарской революции, и комсомол как раз и предоставлял Кате такую возможность.
Казалось, будущее этой провинциальной девушки уже предопределено. Днем – тяжелые смены на ткацкой фабрике, среди грохота станков и пыли. Вечером – политзанятия с обязательным конспектированием основоположников марксизма. Выступление с кумачовой трибуны на Первое мая, Почетная грамота к юбилею… Подобные биографии стали типичными для многих провинциальных активисток. Однако Екатерина Фурцева еще в ранней молодости осознала, что она «не одна из многих». Она – одна-единственная в своем роде. Ведь в отличие от многих девушка умела видеть явления не в деталях, а в целом и к тому же отличалась неуемной энергией.
Жажда деятельности буквально сжигала ее. Фурцева сама испрашивала комсомольские поручения, ездила в самые глухие деревни, где объясняла текущий момент и политику партии. В двадцать лет фабричная активистка подала заявление в ВКП(б), куда и была принята без проволочек: рабочее происхождение, безупречная репутация, уважение старших товарищей. Партийный билет в то время и был той самой волшебной палочкой, который превращал провинциальных Золушек в советских принцесс. Вскоре последовало и первое партийное задание: Екатерину направили в далекую Курскую область, поднимать сельское хозяйство. Почти полтора года она проработала освобожденным секретарем Корневского райкома комсомола. К этому периоду относится одна из самых больших тайн в биографии будущего министра культуры: 25 августа 1931 года в местном сельсовете был зарегистрирован брак с неким плотником, однако уже через три месяца брак был расторгнут. Имя и фамилия первого мужа Фурцевой и теперь остаются неизвестными: документы об этом браке не сохранились.
Следующим назначением для молодой активистки стал Крым, куда Екатерина Алексеевна прибыла в ранге нового секретаря Феодосийского горкома партии.
В начале тридцатых Крымский полуостров уже получил статус «всесоюзной здравницы». На Южном берегу появились первые санатории для рабочих и крестьян, пионерлагерь «Артек» вовсю принимал детей, а состоятельные совслужащие со всего СССР отдыхали на море с ранней весны и до поздней осени. А уж живописный Коктебель, расположенный неподалеку от Феодосии, и вовсе слыл «советской Ниццей». Тут жил поэт и художник Максимилиан Волошин, тут собиралась творческая богема, сюда приезжали многие московские знаменитости. Коктебель как раз и считался зоной идеологического окормления товарища Фурцевой; именно там будущая министр культуры и познакомилась со многими писателями, поэтами, актерами и художниками, с которыми судьба сведет ее в пятидесятые годы.
