Латынина была настолько предана спорту, что в 1958 году на чемпионате мира в Москве рискнула выступать даже на пятом месяце беременности. Естественно, молодая спортсменка вряд ли самостоятельно решилась бы на такое, прямо сказать, безумие. О беременности она узнала за два месяца до соревнований. Неужели крах карьеры на самом ее пике? В полной растерянности она пришла к своему доктору, который за год до этого помогал ей решить возникшие женские проблемы.
Профессор Лурье был просто счастлив, узнав, что Лариса все-таки забеременела, ведь он-то опасался, что этого может никогда и не произойти. Сидя у него в кабинете, девушка плакала, ведь на носу был чемпионат мира, где должна была определиться сильнейшая гимнастка планеты. Лариса не могла упустить такой шанс, но что делать в такой ситуации, она не знала.
Мудрый доктор нашел донельзя простое решение. Он посоветовал Ларисе одно – никому не рассказывать о своем положении, даже собственному тренеру, и выступать как ни в чем не бывало. Лурье составил пациентке целый список правил, в котором подробно расписал, что, когда и как делать. После этой встречи Лариса почувствовала невероятное облегчение.
Как и прогнозировал врач, стройная и физически выносливая Латынина действительно справлялась с тренировками, хотя впоследствии и признавалась, что было ей очень тяжело. Первую половину беременности она не мучилась от токсикоза. Никому и в голову не приходило, что девушка, совершающая такие «перелеты» и «сальто», может в этот самый момент вынашивать ребенка. Только ее муж Иван, единственный «посвященный», каждый раз вздрагивал, наблюдая за пируэтами жены на арене московского Дворца спорта.
Латынина была настолько предана спорту, что в 1958 году на чемпионате мира в Москве даже рискнула выступать на пятом месяце беременности.
Сложнее всего Ларисе было отнюдь не физически, ведь она старалась лишний раз не рисковать и береглась как только могла. Невыносимо трудно ей было хранить свою тайну, ведь с самого детства она привыкла делиться всем с близкими друзьями и подругами.
Латынина не просто стала абсолютной чемпионкой мира, завоевав в Москве пять золотых медалей и одно серебро. Когда в положенный срок она родила дочь Татьяну, всем стало понятно, что это была сенсационная победа.
После окончания соревнований Лариса помчалась звонить в Киев, поделиться радостной новостью с доктором Лурье. Но оказалось, что за две недели до этого профессор умер. Как же тяжело было у нее на душе, ведь больше она никогда не сможет поблагодарить своего вдохновителя.
Каждый раз, когда домой к гимнастке приходили журналисты, ее дочь с гордостью говорила, показывая медали: «Это я вместе с мамой завоевала».
А потом была Олимпиада в Риме в 1960 году. Лариса едва-едва стала обретать свою прежнюю форму. Ее включили в состав сборной СССР, однако предполагаемой победительницей считали вовсе не ее. Перед Олимпиадой никто уже и не верил, что двадцатипятилетней Латыниной удастся подтвердить былые заслуги. В этом возрасте современные гимнастки и вовсе уходят из спорта.
Выступления проходили на стадионе под открытым небом, стояла сорокаградусная жара. Соперница Латыниной Полина Астахова, которой прочили первое место, не выдержала нагрузки. А вот Лариса, у которой после рождения дочери открылись какие-то внутренние резервы, справилась блестяще.
Свой успех она объясняет не только упорной работой в спортзале, но и стойким оптимизмом и верой в удачу. Она всегда была твердо убеждена, что мысли материальны: не думай о плохом, и оно с тобой не произойдет. А еще перед выступлением она никогда не забывала выполнить определенный ритуал, который должен был обеспечить ей победу.
В Риме Латынина завоевала два золота, два серебра и одну бронзу. Неплохой результат для молодой матери.
Уже в преддверии Олимпиады в Токио 1964 года у «бабушки русской гимнастики», как стали называть Ларису, появились проблемы со здоровьем. Врачи говорили ей, что пора завязывать со спортом и вообще не мешало бы лечь в больницу. Она и слушать не хотела. Ездила по всему миру, собирая награды, в основном высшей пробы. Отказать себе в поездке в Японию она, естественно, не могла.
