Едва ли не большинство биографов великой певицы как-то обходят стороной ее необычайное трудолюбие. Стремительный взлет Эдит Пиаф в их жизнеописаниях сильно напоминает дешевый голливудский фильм: едва оказавшись на сцене, недавняя уличная замарашка тут же пленяет своим необычайным талантом сперва весь Париж, а затем и всю Францию. На самом-то деле все было совсем иначе. Эдит прекрасно понимала, что без музыкального образования ни о каком профессиональном росте не может быть и речи. Потому она и попросила мсье Лепле поставить в ее гримерной старенькое пианино. До конца жизни Пиаф так и не освоила нотную грамоту, однако научилась превосходно подбирать на слух популярную французскую классику – от Куперена и Рамо до Оффенбаха и Сен-Санса. А еще были занятия по постановке вокала и сценическому мастерству, регулярные походы на концерты других шансонье с последующим анализом их выступлений…
Популярность Эдит Пиаф стремительно росла. У нее постепенно складывался собственный репертуар, она определилась со стилем и манерой исполнения. Появились и постоянные поклонники, которые специально приезжали в «Жернис» даже из парижских пригородов, что бы ее послушать. Популярный композитор Жак Буржа написал специально для Эдит две песни, тут же ставшие хитами, – «Старьевщик» и «Слова без истории». И хотя певица получала сумасшедшие в ее представлении деньги – целых 50 франков за вечер, ее образ жизни оставался прежним: вино и мужчины. Деньги тратились без всякого сожаления. В этом ей помогали лучшие друзья: сутенеры с Пляц Пигаль, солдаты Иностранного легиона и непризнанные художники с Монмартра. Мсье Лепле смотрел на это сквозь пальцы: кто-кто, а он понимал, что это дитя парижских бульваров ему не переделать.
Полиция обвинила Эдит в причастности к убийству ее покровителя Луи Лепле.
Казалось, еще несколько лет – и имя Эдит Пиаф будет вписано в историю шансона наряду с именами Мориса Шевалье и Мари Дюба. В январе 1936 года Эдит впервые выступила на Радио-Ситэ. Успех был ошеломляющим: на радиостудию обрушился шквал звонков, притом слушатели требовали, чтобы «малышка Пиаф» пела еще и еще. Однако спустя месяц произошло непоправимое. Во время одного из концертов Луи Лепле был убит выстрелом в голову. Кто и почему это сделал, осталось невыясненным до сих пор. Однако уже спустя несколько часов после того убийства полиция выяснила, что погибший незадолго до смерти составил завещание, где среди многих других была упомянута и Эдит Пиаф. Все это позволило обвинить девушку в причастности к преступлению; по мнению ажанов, у нее был достаточный мотив для убийства!
Парижские таблоиды взвыли. Певице припомнили все: и происхождение, и проведенное в борделе детство, и сомнительные связи, и любовь к спиртному. В «Жернисе» стали собираться толпы любопытных, чтобы поглазеть на шансоньетку, обвиняемую в убийстве покровителя. Завистники и недоброжелатели, которых у Эдит Пиаф уже было немало, злорадствовали: мол, теперь, когда твой патрон мертв, у тебя один путь – петь на бульваре, под уличным фонарем…
И хотя спустя месяц полиция сняла с Эдит Пиаф все подозрения, ее репутация была сильно подорвана. Наступила черная полоса: никто не осмеливался предложить ей ангажемент, никто не желал приглашать оскандалившуюся певицу даже на разовые выступления. Сбережений у Эдит, естественно, не было – пришлось влезть в долги…
Однажды утром, разбирая содержимое ридикюля, певица обнаружила визитку некоего Реймона Ассо. Эдит смутно помнила, что с этим человеком она случайно познакомилась еще в «Жернисе», что месье Ассо представился поэтом и композитором, пишущим специально для шансонье, и что он обещал ей помочь. На всякий случай Пиаф набрала его телефонный номер. Реймон был краток и безапелляционен: мол, срочно приезжай, я тебе помогу, но только при одном условии – ты будешь безоговорочно выполнять все мои требования и не станешь задавать лишних вопросов.
Реймон Ассо стал вторым после Луи Лепле человеком, который действительно приложил руку к становлению великой исполнительницы шансона. Однако в отличие от владельца кабаре «Жернис» этот человек действовал куда более жесткими методами. Мсье Ассо сразу заявил – мол, с дружками, вином и загулами должно быть покончено, ты во всем будешь слушаться меня. Если ты согласна – приступаем к работе хоть сегодня, если нет – я снимаю с себя всякую ответственность, можешь убираться на улицу. Эдит была буквально заворожена напором и волей Реймона и безропотно согласилась со всеми его требованиями; ведь это был единственный человек, который действительно мог ей помочь!
