Это крамольное ощущение беспокоило. Девушка сосредотачивалась и всеми силами изгоняла его из своей головы.
Больше всего Юлю тревожило и выводило из равновесия собственное непонятное состояние. Пугающее до слёз. Не дающие трезво думать, действовать и обуздывать эмоции.
Прошло чуть больше месяца со дня насилия. У неё была задержка.
Иногда кружилась голова, обещающе ныл низ живота, но ничего не происходило! И она безумно, до пульсации в висках и холодеющего сердца боялась, что забеременела от того единственного случая в машине.
Она очень любила детей и всегда желала испытать счастье материнства. Часто мечтала о своём ребёнке.
Знала, что никогда не откажется, не избавится от родной кровиночки даже если придётся растить его одной.
Временами представляла какой это будет милый и умный малыш.
С огромными небесными глазами её любимого человека. Светлые вьющиеся волосики. Она не будет подстригать их долго-долго, пока локоны не вырастут до плеч. И он станет похожим на розовощёкого, пухлого ангелочка. А на руках и ногах появятся умилительные перетяжки.
Оденет во всё самое красивое, нежное, пушистое. Все будут заглядываться и любоваться им. И завидовать: «Какой милый бутуз!»
Она полностью посвятит себя ребёнку и с самого рождения даст всё самое лучшее. Он ни в чём не будет нуждаться.
Обожала бы его с первой секунды зачатия. Даже сейчас уже любит.
Трогательные картинки уютной семейной жизни представлялись перед глазами: растущий животик, агукающий младенец, колыбелька, коляска.
Карапуз, неуверенно делающий первые шаги, держась за надёжную папину руку…
Он будет смыслом и главным счастьем её жизни. Воображение разрисовало его будущее: хороший садик, лучшая школа, высшее образование, престижная работа, счастливая женитьба…
Но он будет не от Георгия! Только не от него… Не от зверя… К этому животному она чувствует только бесконечное отвращение, которое переходит и на его плод!
Одна мысль, что беременность от ненавистного врага вполне может оказаться реальностью, сводила с ума, лишала желания жить.
Разрушала излюбленное представление об её ребёнке. Убивала его! Того воображаемого голубоглазого малыша.
И если это окажется правдой, то… всё меняет! Меняет её отношение к собственному материнству…
Она против… Не хочет и ни за что не будет вынашивать этого… это… постыдное порождение преступника…
И яростно с головы до пят ненавидит это гипотетическое существо.
Как инопланетный организм, цинично вживлённый в неё против воли. Нагло прорастающий сквозь протестующее тело, пускающий корни, щупальца… Набор инородных, отвратительных, делящихся в её организме клеток. Паразит, которого надо вытравить, уничтожить, не допустить разрастания. Опухоль. Отвращение и страх… Брезгливость.
Ребёнок от насильника был бы самой страшной трагедией, которая могла случиться в её жизни. Нежеланный, чужой…
Страстно молилась и надеялась, что сейчас у неё просто задержка, гормональный сбой из-за подавленного состояния.
От сильных переживаний и самовнушения девушку начало подташнивать, подтверждая самые худшие опасения.
Однажды, не в силах сдерживать рвотные порывы во время обеда, она, отчаянно зажав рот руками, выскочила из-за стола и её стошнило в туалете.
Георгий удивлённо отодвинул тарелку, пошёл следом. Поняв, что сейчас произошло и что это может значить, заулыбался. Но наткнулся на ненавидящий взгляд пленницы и помрачнел.
Поинтересовался:
— Заболела? Отравилась?
Она отрицательно мотала головой.
Помолчав, сухо выдал последнее предположение:
— Беременна?
Юля вздрогнула. Это слово пугающе барабанило в её мозгу ежесекундно.
Подняла глаза на Георга и со слезами едва слышно прошептала:
— Я не знаю…
Его губы сжались в тонкую полоску. Испытующим взглядом впился в лицо девушки.
Завёл машину, уехал. Привёз несколько тестов на беременность, хмуро сунул их в её руку, буркнул:
— Проверяй!
Отрицательный результат…
Не подтвердилось? Не подтвердилось!
Гигантская, давящая гора свалилась с плеч. Она НЕ беременна! Какое окрыляющее, возвращающее радость жизни, блаженство!
Господи, благодарю! Ты милосерден! И прости за чёрные, грешные мысли… Пусть мой невинный малыш когда-нибудь обязательно появится на свет. Но зародится от настоящей любви, во взаимной любви.
Пожалуйста, только не от насилия, ненависти и ненавистного человека!
Георгий с заметным напряжением ждал, что сообщит ему закрывшаяся в ванной девушка. Когда она появилась с горящими от счастья глазами, покраснел и радостно встрепенулся.
Но поняв, что именно обрадовало Юлю, заскрипел зубами и разозлился.
— Боялась, что от зверя родится зверёныш? — ядовито, с обидой произнёс он.
Растерянно замерла — почему он расстроился?! Ахнула, догадавшись, что мужчина ждал и желал другой результат. Почувствовала лёгкий укол совести. И недоумение… Этот нелюдь, как обычные люди мечтает о ребёнке?.. О семье?!
Он… хотел… и был рад… если б беременность подтвердилась?!
Что-то странное, неожиданное, это не укладывается в голове… Меняет ещё одни представления об надзирателе.
