– У вас получилось! – запричитала она. – О, Бидди, слава богу, что они тебя вернули! Где же Джайлз? – нервно добавила она, когда Кэмпион запер за собой дверь.
– С ним все в порядке, – успокоил сестру Марлоу. – При участии Лагга он мгновенно встанет на ноги.
– Встанет на ноги? – Ее глаза расширились. – Он ранен?
– Совсем несильно. – Это заговорила Бидди. – У него порезана щека… О, Изопель, как же они мне помогли! – Она бросилась в кресло и закрыла лицо руками. – Теперь, когда все кончено, я готова разрыдаться…
Марлоу устроился на подлокотнике ее кресла и успокаивающе положил руку ей на плечо.
– Еда, – отчеканил мистер Кэмпион. – Грустно – ешь. Это почти что преступный девиз последних лет. Изопель, вы уже поели?
Девушка покачала головой:
– Я… я не была голодна.
– Это еще больше усложняет задачу. Родригес давно отбыл домой. Надо посмотреть, что есть у Лагга.
Он исчез в глубине квартиры. Все это время он старательно избегал Бидди, и Изопель внезапно поняла, что он имел в виду, когда уезжал от нее в маленьком лифте.
– Наш британский взломщик – явный гастрономический атеист, – заметил он, появляясь снова. – Нашел у него банку селедки, половинку голландского сыра, немного хлеба для похудения и несколько бутылок крепкого пива. Но это все же лучше, чем ничего. Марлоу, в шкафу рядом с тобой найдется немного бенедиктина. Виски тоже где-то там, и еще коробка печенья. Ночная сцена в квартире в Мейфэре: четыре селедкозависимых, пристрастившихся. А еще бы неплохо помыться, – продолжал он, окинув взглядом себя. – Изопель, поухаживай за Бидди в моей комнате, а мы, Марлоу, позже решим, как поделим полотенца. Наша миссис Кнапп, несомненно, хорошая мать, но как домохозяйка она сущее наказание.
– Полностью согласен, – кивнул Марлоу. – При всем моем к ней уважении, мне придется сжечь эту одежду.
– Она почти и сгорела при пожаре, – согласился Кэмпион. – У меня для вас найдется костюм, если вы не откажетесь его принять.
Джайлз и Лагг вернулись примерно через час, когда все уже помылись и отужинали. Молодой человек был тщательно перевязан, а то, как вокруг него запорхала Изопель, залечивало еще и его душевные раны.
– Вы что, устраивали здесь пикник? – Мистер Лагг с отвращением оглядел квартиру. – Одни купаются, другие догрызают мой лучший кусок сыра. Мне бы этого сыра на месяц хватило! Счастье, что мы с молодым джентльменом побывали в кофейном киоске, иначе сырная корка и сок были бы нам единственной усладой, как сказано в Писании.
– Настало время, – сказал Кэмпион, игнорируя его, – сесть в кружок вокруг Бидди и послушать, что она расскажет. Пойми, моя дорогая, – взглянул он на девушку, – я вовсе не принуждаю тебя делиться с нами тем, что может растревожить твою душу. И помни, что здесь ты в безопасности.
Девушка с благодарностью посмотрела на него:
– Со мной все в порядке. Я рассказала обо всем Изопель, и мне нужно высказать это вам, а то начинает казаться, что я сошла с ума и все выдумала.
– Отлично! – улыбнулся Кэмпион. – Представь, что мы из воскресной газеты. Ничего не упусти. Ни одной кошмарной подробности.
Они окружили девушку, которая полулежала на честерфилдском диване. Марлоу расположился на подлокотнике дивана, Изопель – на полу перед Бидди, Кэмпион взял себе стул, а Джайлз и Лагг расселись по бокам от него.
– Самое ужасное, – беспомощно взглянула на них Бидди, – что я помню так мало! Но я расскажу все, что смогу. Итак, я пошла на почту…
– Да, сегодня утром, – кивнул Джайлз. – Или, скорее, вчера утром, ведь сейчас уже за полночь.
– Как? Это должно было быть гораздо раньше. – Бидди посмотрела на него непонимающе.
– Не важно, – мягко отозвался Марлоу. – Полагаю, мы знаем, что произошло с тобой у Кеттла.
– Тогда вы знаете больше меня, – ответила Бидди. – Кажется, это было так давно! Помню, как он сказал мне, что хочет что-то показать, – мол, зайдите в комнату на минутку. Я, конечно, пошла с ним. Но там кто-то набросился на меня сзади, а больше я ничего и не видела, пока не очнулась в какой-то коробке, чувствуя себя ужасно больной. Я решила, что лежу в гробу. Мое сердце чуть не остановилось. Это было похоже на ночные кошмары, навеянные мне зараз! Я брыкалась, билась, кричала, и они выпустили меня. Я находилась в комнате, должно быть, в том доме, где вы меня нашли. У меня страшно кружилась голова, а во рту стоял отвратительный привкус. Наверное, яд еще долго на меня действовал.
Марлоу издал нечленораздельный звук, и она слабо улыбнулась ему.
– Теперь мне лучше. И – о! Ты должен знать об этом, Альберт, – поспешно продолжила она, – это были не те люди. Я имею в виду, не те, что похитили мистера Лоббетта. Ведь они расспрашивали меня о том, где он. Говорили со мной часами, да так и не поверили, что я ничего не знаю.
– Постой-ка, Бидди, – вставил Джайлз. – Кое-что нужно прояснить. Почему они вообще решили, что ты знаешь, где мистер Лоббетт?
Все сидевшие вокруг девушки невольно вздрогнули. Этот вопрос, забытый в спешке последних нескольких часов, теперь с удвоенной силой вонзился в разум каждого. Глядя на Бидди, было невозможно заподозрить за ней двуличие.
