— А ты не понял? — руки сложены на груди, подбородок вызывающе поднят. Я смотрю на них обоих и осознаю, что и я, и Волчек ждем ее ответа, не выдыхая. Неужели таки зацепило?
—
— Дура! — мне кажется, что Волчек сейчас съездит ей по физиономии.
— Сара, прекрати стервозничать, — мой тон примирительный: как-никак, а конфликт мы сами спровоцировали. Пора уже успокоиться и прекратить трепать друг другу нервы. Но у нашей подруги другие планы. Она вдруг делается серьезной, ее голос и поза вмиг перестают быть вызывающими. Плечи опускаются.
— Я не вижу другого выхода, парни. Это, к сожалению, почти неизбежность.
— О чем ты, Сара? Какая к дементору неизбежность…
— Психология, Блэк. Для тебя, я понимаю, это тайна за семью печатями, — у нее на мгновение снова прорывается насмешливость, но только на мгновение. Дальше Сара продолжает тоном лектора-академика: — Мы трое взрослых… хм… половозрелых особей разных — заметьте — полов. Это раз, — для наглядности она разгибает пальцы сжатой в кулак левой руки. Как несмышленышам объясняет, ей богу. — Второе: условия жизни. Тяжелые, если не сказать экстремальные. Третье. Контакты с внешним миром ограничены… хм… очень ограничены. Итог, — пауза, Сара разводит руками, — сами посмотрите. Вы чуть друг друга не поубивали, и, зуб даю, теперь даже не сможете внятно объяснить, почему.
— И ты предлагаешь снять стресс таким… оригинальным способом? — холодно осведомляется Волчек. На его лице что-то вроде обиды.
— В этом способе, — устало, как старшая сестра брату-недоумку, отвечает Сара, — нет ничего «оригинального». Мы с вами не на Ривьере отдыхаем, друзья мои. Чтобы затушить конфликт и, я бы добавила, сохранить рассудок можно, извиняюсь, и ноги раздвинуть. Когда все свое получат… Ну, словом, успокоимся и перестанем рычать друг на друга по любому поводу и без него.
Эта холодная «разумная» речь взбесила меня почему-то еще больше, чем недавние сарины кривляния. Мне просто не верилось, что Хиддинг готова зайти так далеко, как только что цинично заявила. Да не каменная же она в конце концов! Черт! Ни в жизнь не поверю, что ей неважно как и с кем. Это неестественно, ненормально. Мужик… ну еще куда ни шло. По пьянке там… или еще как… по дурости. Но женщина… Им ведь
Чтобы избавиться от гадкого чувства, которое назвал бы брезгливостью, я насмешливо бросил Волчеку, все еще надеясь обратить сарину выходку в обычную неудачную шутку:
— И как тебе заманчивое предложение нашей примадонны? Согласись: она нас всухую обставила. Прям как в покер…
— Я в такие игры не играю, — хмуро ответил Волчек и поднялся. — Это для подростков с гормонами вместо мозгов… А я староват, знаете ли.
Он стремительно вышел. Через секунду хлопнула входная дверь.
— Он вернется, — остановила меня Сара, когда я попытался выйти следом.
Я подошел к ней и сел рядом.
— Сара, зачем ты ведешь себя, как шлюха? — вопрос вырвался сам собой, я даже не чувствовал вины за грубость.
— Защищаюсь, — спокойно ответила она, зябко потирая плечи.
— Вот как? По-моему, так последние двадцать четыре часа ты не упустила ни одной возможности провоцировать его… И вот результат.
— Ах, бля, умник какой! А теперь представь на минуточку. Стала бы я покорно хлопать ресницами, робко улыбаться, как ебаная невеста-бесприданница… И что?
— Всем бы спокойнее было.
— Нет, ты серьезно что ли не понимаешь? Или придуряешься? — она недоверчиво склонила голову, словно пыталась вычитать на моем лице признаки умственной отсталости. — Ну хорошо, объясняю на пальцах. Волчек ждет именно этого — послушания. Он привык к покорности. Если бы не эти «провокации», как ты называешь, он сорвался бы гораздо раньше.
По-моему, это был бред. Я сказал ей об этом в довольно грубой форме. Сара к моему удивлению не разоралась, а только покачала головой и заметила:
— Я, кажется, уже говорила, что ты судишь поверхностно. Добавлю: еще и мыслишь плоско.
— Где уж мне… — ядовитости в моем тоне было на целое стадо скорпионов. Что-то изнутри подбивало ударить больнее, уязвить, унизить. Проклятье! Остановиться было невозможно. — Твое объемное мышление тебя уже почти в потаскушку превратило.
— Ой, только вот не заводи песенку про бесстыдство! Или ты считаешь, я ничего не вижу и не слышу, как вы меня чуть не в орлянку разыгрываете? Эту дурь из мужицкой башки можно выбить только одним способом…
— Да сдалась ты нам… Идиотка чокнутая!
— Прекрасный ответ! Только подтверждает мои слова. Еще пара дней и мы начнем бить друг другу морды.
— Не дождешься.
— Хотелось бы. Но сегодня я наблюдала обратное.
— Но ведь ты сама это спровоцировала.
— Да. Своим существованием на этом свете, — она скорчила препротивную гримасу и пропищала издевательски жалобным голосом. — Извините, ребята, что мальчиком не уродилась!
— Что ты несешь…
