— Сестричка Микки. Ты помнишь Микки? А ты? Микки-весельчак… О-ла-ла… Сестричка Микки, — и так без конца. Как этот Патрик еще не свихнулся с такой подружкой? Или не подружкой…
— Зачем ты здесь? — Патрик подошел вплотную к Саре и глядел на нее сверху вниз. Она отступила и прижалась спиной ко мне. Для уверенности, должно быть.
— Нам с Блэком перекантоваться бы надо недельку-месяц. Впишешь?
— Майк о семье мало рассказывал, — мужик пристально оглядывал меня и Сару, — но то, что его сестрица коп, повторял не раз. Агентуру себе клеишь, белобрысая?
У меня, сказать по правде, екнуло сердце. Конечно, этот Пэт не угрожал, но то, что он собирался дать нам «от ворот поворот», было очевидно. И это, как говориться, не есть хорошо. Убежище-то нам нужно позарез.
— Был коп, да сплыл, — весело отозвалась меж тем Сара, — два года уже вольная птичка. А теперь вот с ним, — она потерлась об меня спиной и прижалась еще теснее.
— А он-то кто? — спросил Патрик уже гораздо приветливее.
— Волшебник.
Я подавился душным воздухом. Сара… это что-то! Осторожно глянул на Патрика и встретился с его насмешливым, понимающим взглядом. М-да… В
— Ну, если волшебник… — он глумливо подмигнул, — тогда понятно.
В коридор высунулась красная голова Пэпэ, показала нам язык и снова убралась. Тут же за ней выскользнул худощавый, низкорослый парень с какой-то нездоровой синевой вокруг глаз.
— А я-то слышу знакомый голос и понять не могу, — забормотал он, слегка шепелявя, — а тут еще Пэп горлопанит… Сара, ты какими судьбами?
Сюрприз был, похоже, не только для меня. Боже милосердный, сколько же у этой девки корешей? Чокнуться, наверно, можно, если всех помнить. Впрочем, ты сам-то, Сириус, хорош: вспомнилась наша недавняя встреча бывшим ловцом… Черт! Куда не шагнешь — на какую-то знакомую рожу наткнешься. Выходит, мы с Саритой оба наследили за нашу не очень-то долгую жизнь изрядно…
— Сара она… как Мать Тереза, — разъяснил парень изумленному Патрику после приличествующих случаю дружеских объятий с Хиддинг, — мы с ней в «Латимер-хоспитал» познакомились. Она меня, считай, спасла. Тамошняя медицина меня к таким торчкам определила, что думал: свихнусь от ихнего лечения … Да я рассказывал тебе.
— Ты лечилась? — спросил Патрик Сару. Я тоже внимательно посмотрел на Хиддинг. Еще одна неизвестная страница в биографии? Хм. В Сару-наркоманку верилось с трудом. Может, какие-то очередные ее «полицейские» штучки?
— Было дело, — легко согласилась Хиддинг. — Шесть месяцев пролежала.
— Это Майк тебя… подсадил?
— Нет.
— Хорошо. А Микки жалко, он славный парень… был.
Я почувствовал, как напряглись плечи Сары, как она сдерживается, чтобы не сказать резкость. Но моя подруга от своей роли не отступает! Это я теперь уже знал наверняка.
— Ну, вписываешь?
Патрик кивнул и указал куда-то в конец коридора.
— Там вроде место было. Живите… А то пошли, сестра Микки, поболтаем, братика твоего вспомним, — он опять заулыбался, как святой отец перед паствой. — Под косячок… А, Блэк? Чтоб волшебство лучше творилось…
Патрик, не дожидаясь нашего согласия, шагнул за дверь.
Время, проведенное в этом странном доме, я потом вспоминал еще долго, настолько сильно было впечатление от всего увиденного. С одной стороны, здесь была такая непринужденная и ни к чему не обязывающая обстановка, что, казалось, весь мир, в котором я привык жить, остался за воротами маленького рукотворного рая. Только рай этот был с противным душком апатии, безделья и отупения.
Сара восполнила мой пробел в образовании, рассказав о том, как жил народ в подобных коммунах лет этак десять-двадцать назад. «Они в те годы, как грибы, выросли чуть ли не по всей Европе. Сексуальная революция, мать ее», — комментировала Хиддинг.
Подумать только, мы в нашем магическом сообществе и слыхом о подобном не слыхивали. Черт! И надо же было окунуться в мир магглов, чтобы понять, что ты по молодости — когда все самое запретное как раз и хочется попробовать — пропустил самое интересное. Правда, в сариной интерпретации картина, будучи сдобренной огромной долей скепсиса, получалась довольно гротескная, но от того не менее притягательная. Вот бы мы с Джеймсом оторвались в свое время, знай в те годы о безумных выходках наших современников-магглов! А то сидели, как дураки, в Хогвартсе и еще мнили себе этакими эпатажниками. Куда уж нам до этих… как их бишь там… хиппи.
— Ну, а теперь все сошло на нет, — разглагольствовала Сара в один из вечеров, когда мы в какой-то момент остались одни в нашем углу, который был от щедрот выделен нам Патриком. — Коммуны вырождаются. Теперь это натуральные притоны для лодырей, наркоманов и прочих асоциальных типов. И эта, в Ист-Хэме, еще не самый тяжелый случай: здесь, по крайней мере, пока героином не балуются. А то бы давно разогнали мои коллеги этот бардак к едерене-фене! Хотя, конечно, это дело времени…
Именно тогда я задал ей вопрос, который еще с первого дня проживания в Ист-Хэме вертелся на языке:
— Сара, ты тоже… как это называется… кололась?
