Сара загадочно молчала. Вот скрытница! Ну уж нет, Сара. Ты меня за простофилю теперь держать не будешь. Кажется, знаю способ, как заставить тебя говорить! Я откинулся на стену, притянул ее к себе и уверенно взял за затылок, намереваясь повторить опыт «прекрасной» парочки рядом.
— Прекрати, — Сара со злобным шипением выдохнула мне прямо в лицо, безуспешно пытаясь отстраниться. Я тихо засмеялся и повторил попытку. — Черт! Блэк у тебя крыша съехала?
— А ты не молчи, говори. Или я…
— Ну, ладно, ладно, — Сара выскользнула из моих рук, как мокрая рыбина, и, насупившись, начала говорить. — Есть у меня на примете тетка одна. Гадина редкостная. Натравлю ее на гарриных опекунов. Мало им не покажется.
— Поясни.
— Ммм… Ты что-нибудь слышал о ювенальной юстиции?
— Что-то, связанное с опекой?
Сара кивком подтвердила мою догадку и скривила губы.
— Мерзотное изобретение, побочный продукт нашей хваленой демократии. Детей у собственных родителей отобрать могут, если неким доброхотам покажется, что «малышам невыносимо живется». А в лидерах у них и вовсе — монстр. Звать Дебора Мэнсфилд. Стоит только квакнуть, фурия тотчас прилетит свое «расследование» проводить.
— А ты ее откуда знаешь?
— Это из-за Стю, — ответила Сара, своим жестким тоном выражая всю степень отвращения к методам органов опеки в лице упомянутой дамы. — Она ведь не Стефани никакая, а Штепанка Яндóва из Братиславы. Увязалась за своим горе-женишком и влипла. Козел ее бросил, а она уже с ребенком. Без средств, без гражданства и без надежды его получить. Вот и мыкается.
— Чего ж не уедет?
— А ты не понимаешь? Ребенок. Он ведь в Британии родился, его вывезти Стю не дадут, а то б она уже давно на родину вернулась. Не такой уж у нас тут рай, — она невесело усмехнулась, — как ей по юности да по дурости казалось. Только теперь она в ловушке, да еще под «дамокловым мечом» у мисс Деборы. Эта стерва уже не раз порывалась малыша забрать. Пока отмазывать девушку удавалось. Да вот только долго ли?
— И ты хочешь такого бульдога на Гарри напустить? — спросил я с подозрением. — А ну, как действительно отберут… Куда ему деваться? В приют?
— Э-э-э, Блэк. Тут ведь дело тонкое. Как я мыслю, твой благодетельный Профессор совсем не заинтересован, чтобы мальчик куда-то переехал. Он, как неладное почует, тут же примчится. Так что, можно будет поиграть… На столкновении интересов, так сказать.
Я покачал головой. Это ж надо! Такой грязной игры, на моей памяти, не изобретали даже в ненавистном слизеринском гадюшнике.
— Дамблдор меня заподозрит сразу.
— Не факт. Дядя с тетей мальчишку, не таясь, терроризируют. Я так письмецо составлю, что будет шито-крыто. Будто кто-то из соседей стукнул. В таких местах, где твой Гарри проживает, всегда найдется пара-тройка личностей, которых хлебом не корми — дай нос в чужие дела сунуть. Ну что, даешь добро?
Я махнул рукой.
— Валяй. Пиши.
— Доверяешь? Эт-хорошо.
Сара встала и ушла в дом сочинять донос, а я уселся у стены, размышлять о том, что мы задумали. Рискованно, конечно. Но, может, что и выгорит. Я злорадно усмехнулся, представив, как отреагирует Дамблдор на маггловское вмешательство в жизнь Легенды Магического Мира. Впрочем, он ведь не чудовище и, наверняка, не желает моему крестнику зла. Просто из каких-то соображений вмешиваться в их внутрисемейные отношения не желает. А тут управа на гарриных родственничков найдется, да еще чужими руками. Черт! А план Сары не так уж и плох. Методы, конечно, паскудные, но результат…
Всю эту аферу моя подруга провернула в кратчайшие сроки. В конце июня, когда Гарри вернулся домой. Неделю спустя после того, как Хиддинг приступила к решительным действиям, выражавшимся в посылке анонимного письма на адрес местных органов опеки и пары звонков по телефону, от крестника пришел «отчет» о проделанной работе.
Гарри в подробностях описывал визит «фурии», допрос, который та учинила мальчишке и грозные взгляды на родственников.
Визит закончился недвусмысленным намеком, что в случае, если мальчику и дальше будут создаваться «невыносимые условия», будет поставлен вопрос о лишении опеки. Вечером того же дня, как и ожидалось, заявился Дамблдор. Быстро, профессор, оперативно!
