Бóльшего успеха он добился в 1877 г., когда на железнодорожном узле Индианаполиса возникла стачка, которая, как опасались власти, могла перерасти в бунт. Гаррисон проявил наибольшую активность. Он был организатором отрядов «гражданской милиции», которые охраняли административные здания, сооружения в районе вокзала и дома собственников. Одновременно он вступил в переговоры с организаторами стачки и договорился о компромиссных условиях ее прекращения.
Постепенно индианский юрист выходил на национальную арену, в частности участвуя в съездах Республиканской партии, предшествовавших президентским выборам, выступал на них, поддерживал кандидатов на высший пост. В 1880 г. Гаррисон был избран в Сенат США. Ставший президентом Джеймс Гарфилд предложил ему пост в правительстве, но Бенджамин предпочел остаться в Конгрессе. Он пробыл в Сенате один шестилетний срок, особой активности не проявлял, но входил в его комитеты и даже возглавлял Комитет по транспорту. В нескольких случаях его выступления получали известность по всей стране. В противоположность депутатам-демократам, выступавшим за сокращение государственных расходов, он предлагал пойти на повышение налогов на крупные состояния и за этот счет значительно повысить пенсии ветеранам Гражданской войны (об общем введении пенсий он не помышлял) и выделить больше средств на образовательные цели, в частности в южных штатах. По некоторым вопросам у него возникали разногласия с курсом собственной партии. Он, например, счел неоправданными меры по резкому ограничению иммиграции из Китая в западные штаты, считая, что они нарушают добрые отношения, складывавшиеся с этой страной. Пребывание в Конгрессе продолжалось сравнительно недолго. В 1886 г. Гаррисон провалился на выборах, сенаторами от Индианы были избраны представители Демократической партии. Бенджамин возвратился в Индианаполис, возобновил свою юридическую практику, но продолжал активно участвовать в местной и национальной политической жизни.
Он отправился на съезд Республиканской партии 1888 г., отнюдь не предполагая, что станет на нем кандидатом в президенты. Съезд проходил в Чикаго 19–25 июня. Вначале было распространено мнение, что кандидатом будет выдвинут Джеймс Блейн, который уже несколько раз выдвигался на высший пост и каждый раз на том или ином этапе терпел поражение. Теперь же Блейн, явно уставший от бесплодных баталий и предполагавший, что они не приведут к успеху и теперь, в самом начале съезда сообщил о своем отказе от номинации. Тотчас появилась масса других кандидатов, которые по разным причинам не удовлетворяли партийную верхушку, прежде всего все того же Блейна, который считал их провальными. Съезд был рекордным по числу выдвинутых кандидатов. Всего их оказалось 18. Среди них были конгрессмены, губернаторы, мэры, бывшие министры. Гаррисон, выдвинутый уже в первом туре, но получивший незначительное число голосов, был одним из тех, кого относили к «бывшим» государственным деятелям.
На этом съезде, между прочим, впервые слово было предоставлено черному делегату Фредерику Дугласу, бывшему рабу, бежавшему на север, ставшему активным аболиционистом, общественным деятелем и журналистом. Съезд, однако, был отнюдь не готов к признанию заслуг Дугласа. Он получил лишь один голос. Блейн, считавшийся лидером партии и пользовавшийся высоким авторитетом среди большинства делегатов, публично не высказывался в чью-либо пользу. Но он, как говорится, «положил глаз» на Гаррисона еще до съезда, решив, что именно этот не замешанный в последние годы в межпартийных и внутрипартийных спорах деятель может оказаться наиболее подходящим кандидатом. По всей видимости, соответствующая работа негласно проводилась на съезде, в результате чего в каждом новом туре голосования число голосов, подаваемых за Гаррисона, увеличивалось. Наконец, в 8-м туре он получил необходимые 2/3. Кандидатом в вице-президенты был выдвинут Леви Мортон из Нью-Йорка, в прошлом член Палаты представителей, а в это время посол во Франции. Так создавался баланс кандидатур между центральными и восточными штатами.
На выборах Гаррисон конкурировал с Кливлендом, добивавшимся избрания на второй срок. Республиканцы сражались прежде всего за сохранение и даже увеличение таможенных ставок, доказывая, что именно таким образом они обеспечат дальнейшее быстрое индустриальное развитие страны, а следовательно, рост влияния США в мире и повышение благосостояния всего населения. Высокие таможенные тарифы рассматривались в выступлениях партийных агитаторов и самого Гаррисона в Индиане (он во время кампании не покидал свой штат) чуть ли не как гарантия высоких доходов предпринимателей, высоких заработков рабочих и служащих, что считалось лекарством от социальных болезней. Эта агитация в основном встретила благоприятный прием на северо-востоке, в центре страны и на дальнем западе. За резкое понижение пошлин выступали главным образом на юге.
