Согласно традиции, Кливленд формально не участвовал в предвыборной агитации. Гаррисон традицию нарушил. Он, однако, не только не покидал Индиану, но выступал главным образом возле своего дома, почему его кампания получила ироническое название агитации у порога. Разумеется, тексты или изложения выступлений передавались корреспондентам и распространялись по стране.
Итоги выборов оказались неожиданными. Гаррисон получил чуть меньше голосов, чем Кливленд (47,8 % против 48,6 %), но в избирательной коллегии у него оказалось 233 голоса против 168 сторонников бывшего президента. При этом штаб Гаррисона обвиняли в подкупе избирателей. В печати появились сенсационные материалы, в том числе письмо, якобы написанное другом и сторонником республиканского кандидата Уильямом Дадли, являвшимся во время кампании казначеем Национального комитета Республиканской партии. В письме лишь слегка прикрыто говорилось о подкупе избирателей и избирательных комиссий с целью обеспечения большинства в пользу Гаррисона. Разумеется, и сам Дадли, и кандидат занялись энергичными опровержениями. Появление этого письма и других, сходных с ним материалов понизило число голосов, поданных за Гаррисона. Но главным результатом была победа в избирательной коллегии. К тому же в обеих палатах Конгресса республиканцы получили большинство мест.
Инаугурационная речь Гаррисона 4 марта 1889 г. была полна оптимизма и даже самовосхваления, что обычно не было ему свойственно. Он говорил: «Никогда народ не имел власти, более достойной его уважения и любви в стране, столь огромной, столь прекрасной и столь благоприятной для предприимчивости и труда».
В прошлом трудолюбивый чиновник и дисциплинированный адвокат, Гаррисон попытался изменить стиль работы в Белом доме. Он стремился использовать для удобства руководства государственными делами технические новинки. В 1889 г. по его распоряжению в Белом доме впервые был установлен телефон. Он был запатентован Александром Беллом еще в 1876 г., но был крайне неудобен в эксплуатации. Теперь были созданы распределительные щиты, что позволило создать стационарную централизованную телефонную связь. Президент получил возможность непосредственной связи с министрами, конгрессменами, бизнесменами. Впервые в Белом доме появилось электрическое освещение. Президент и его супруга восхищались ярким светом, который тем более поражал посетителей во время приемов. Но ни Бенджамин, ни Кэролайн не решались прикоснуться к выключателю, опасаясь «электрического шока». Они признавались, что подчас засыпали с включенным электричеством.
Вначале в практику был введен прием посетителей три раза в неделю. Вскоре, однако, оказалось, что поток желающих встретиться с президентом был таков, что очередь растянулась на несколько лет. Личный прием был отменен, вместо этого с посетителями беседовали клерки. В основном же контакты с желающими получить должность, жалобщиками и др. осуществлялись по почте. Тем не менее в практику Белого дома был введен твердый распорядок, четкое распределение времени на различные виды занятий.
В то же время «маленький Бен», как его называли за низкий рост, вскоре стал шокировать и сотрудников, и посетителей, и конгрессменов своей холодностью и внешним безразличием. Оказалось, что он не очень способен вести актерскую игру, представлять дело так, будто очень заинтересован в вопросах, которые перед ним ставили собеседники. Вспоминали, что он мог произнести страстную речь в защиту какого-либо своего предложения, чаще всего связанного с излюбленной темой высоких таможенных тарифов, а затем свести на нет все благоприятное впечатление одной-двумя равнодушными фразами, которые отсутствовали в тексте подготовленной речи, или даже отсутствующим выражением лица.
В некоторой мере такая отчужденность скрадывалась активным поведением первой леди. Кэролайн Гаррисон попыталась создать в президентской резиденции картинную галерею, а затем небольшой сад редких растений. Однако и та и другая инициативы не были осуществлены, так как Конгресс отказал президенту в необходимых для этого не столь уж больших денежных фондах. Кэролайн в какой-то мере компенсировала эту неудачу, став во главе женской организации «Дочери американской революции», которая выступала за расширение прав женщин, в частности за предоставление им избирательного права.
