– Ох уж эта царская свадьба, не знаю, откуда на неё золото, но, кажется, торжество планируется великое! Хотел бы и сам присутствовать, но боюсь, что не предложат. Сегодня обедаю у князя Петроса, государева наместника в Вагаршапате, быть может, он пригласит присоединиться к его свите.
– Буду рад встретиться с тобой и там! – несмотря на слегка пренебрежительный по отношению к северянину тон священника, Ингвару тер-Погос нравился. Этот священник вёл себя искренне и добродушно. Сложно злиться на человека, даже когда он не прав по отношению к тебе, если не чувствуешь в нём внутренней злости.
– Кстати, – вдруг встрепенулся его собеседник, – а вы уже знакомы с князем Петросом?
По дороге Саркис успел рассказать, что с наместником Вагаршапата он хорошо знаком через отца и к нему непременно стоит заглянуть в гости.
– Нет, лично не знаком, – тут Ингвар вспомнил, что слыхал имя наместника и до их поездки. – Говорят, он приезжал к тер-Андранику с месяц назад, но я его не застал, поэтому знакомство с ним ещё впереди.
– Так зачем его откладывать? Уверен, князь будет рад… Нет, он даже будет оскорблен, если вы не уважите его встречей. Решено! – громко заявил священник, и по тону было ясно, что мнение северянина и его спутников уже значения не имеет. – Сегодня мы отобедаем у князя Петроса вместе!
Ингвару ничего не оставалось делать, как согласиться. Саркис нередко припоминал ему, мол, они ответили далеко не на все приглашения, из полученных за последние несколько месяцев, так что нечего прибавлять к ним ещё одно неотвеченное.
– После полудня я пришлю за вами человека, – подытожил тер-Погос, но потом замялся. – Я же не знаю, где вы остановились… Ладно! Узнаю у отца-гостиничего.
На этом они распрощались, и юноша вновь остался один. «Да когда же кончится эта служба», – мрачно подумал он. В Царьграде северянин любил христианские богослужения, однако они всё же куда приятнее, когда нет необходимости дожидаться их конца, словно цепному псу. Царьград раньше казался ему самым ярким приключением его жизни, но, судя по всему, тогда он ничего не знал о приключениях. Да, такого пышного великолепия и таких восхитительных контрастов, как в Новом Риме, здесь не было, но зато здесь его пронесло через столько головокружительных событий, что царьградские открытия и откровения поблекли. Даже местные христиане нравились ему больше, в отличие от безопасной столицы ромеев, тут им приходилось бороться за право свободно чтить своего Бога. Их упрямая вера подкупала, как и их упорство, с которым они вновь возводили разрушенные церкви и ставили на обочинах дорог камни-кресты.
Ветер трепал его волосы, проходящие мимо монахи ёжились под резкими порывами, но Ингвар радовался. Ни одно лето на его родине не обходилось без такого ветра. Северянину он вовсе не казался холодным, скорее освежающим, как в детстве после жарких дней на вечерних соботках. Когда девушки плели венки и вся молодежь собиралась к кострам в дни Ярила и Мокоши. Воспоминания. Давно он к ним не возвращался. Треск горящих бревен, девичий смех, незатейливые мотивы пастушьих дудочек… его сестры вместе со всеми смеются и перешептываются… Нет, сейчас не время вспоминать об этом. Ещё не один кулачный бой на Волосов день он пропустит, и не один костер на Мокошу сгорит без него. Наверное, так Гишеро и написал свою песню.
«Странная штука – тоска, – подумал Ингвар. – То кажется, что столько всего вокруг происходит и неоткуда ей взяться, а она вот – тут как тут». Никогда не знаешь, в какой момент она накатит и когда пройдёт. Всё-таки сколько ни смотри по сторонам и сколько ни разгоняй мир вокруг себя – всё равно, если захочет, она явится и никого не спросит. Скорей бы Ануш вышла», – вздохнул он внутри себя, с ней тоска не мучила его никогда.
И вот двери собора раскрылись, и наружу повалил народ, впрочем, повалил – громко сказано, день был непраздничный, и на литургию пришли пара десятков человек. Увидев друзей, Ингвар устало помахал им рукой.
– Ты как, не умер тут от скуки? – спросил Саркис.
– Нет, – ответил Ингвар, хотя правдой это было лишь наполовину. – Я даже провёл время с пользой, можно сказать.
– Многое успел увидеть?
– Дело не только в этом – я раздобыл нам приглашение на обед.
Все оживились, когда Ингвар изложил суть дела, Саркис деловито кивнул:
– Хорошо. Князя уже и так известили о нашем прибытии, и обед у него – самое то. Но пока было бы неплохо отдохнуть.
Они двинулись по мощёной площадке в направлении гостевых домов. Молодые люди шли все вместе, Ваган держался чуть поодаль, ближе к служанкам Ани – в монастыре было безопасно, и охрана его племяннице не требовалась. Слева от них раскинулся сад, где над пёстрыми цветами высились раскидистые кроны каштанов, а справа лежала коричнево-зелёная равнина, за которой едва угадывались очертания Масиса – день задался солнечный, но гора скрывалась, точно за пеленой тумана. Чуть ближе, играя разными оттенками бурого и рыжего, поднимался остроконечный купол церкви святой Гаянэ.