Всё это осталось позади, и очертания строений постепенно исчезали, смешиваясь клубами дорожной пыли. Ингвар снова вглядывался в эту пыль и вспоминал, как в неё погружали тела павших в Гугарке воинов. Теперь в ней тают очертания мест, в которых он был счастлив, а затем появляются новые места, ещё неизведанные. Будет ли он счастлив в них? Неизвестно. Когда рядом Ануш, он может быть счастлив даже во льдах и туманах Нифльхейма. Так что пока оставались поводы для радости.
К вечеру маленький караван достиг города Талин, здесь условились встретиться с тер-Андраником. У крепостных ворот выяснилось, что они не единственные путники, решившие переночевать здесь, во владениях князей Пахлавуни. Множество всадников, повозок и пеших странников толпились у подъёмного моста через ров: представители знатных домов, купцы, простые воины и наёмники. Многие, не чая возможности пробраться за стены, разбивали шатры прямо на зелёных лужайках, ниже города.
– Имеет ли смысл искать ночлег внутри? – спросил Ингвар. – Кажется, что там и яблоку негде упасть.
– Имеет, – заверил его Саркис. – Отец всю жизнь провёл в седле и на постоялых дворах; при всех трудностях такого образа жизни есть и достоинства: он успел приобрести немало друзей.
– Значит, искать нам не придётся?
– Да, один из этих друзей уже приготовил для нас комнаты и горячий ужин, а женщинам, возможно, ещё и горячую воду для омовения.
Саркис самодовольно ухмыльнулся и тронул своего коня – они уже приближались к воротам. Девушек попросили пересесть обратно в арбу, чтобы многочисленные гости города не глазели на них попусту. Солнце уже на треть опустилось за холмы, когда они наконец проехали мимо стражи и оказались на просторных улицах Талина. Ещё пару столетий назад этот город был столицей княжества, одним из крупнейших и наиболее оживлённых поселений края. Теперь же, хотя и утратив свой прежний статус, он всё ещё оставался важным центром для торговли. Здесь никогда не смолкал шум, ведь особенно любили Талин ромейские купцы – для них он был последним перевалочным пунктом на пути к Двину. Некоторые особо предприимчивые армянские торговцы даже заключать сделки предпочитали именно здесь – пока лучшие товары ещё не успели разобрать.
Теперь же, накануне царской свадьбы, тут, в одном дневном переходе от Еразгаворса, собралось великое множество разнообразнейших гостей. Ингвар глазел по сторонам: повсюду сновали торговцы и разносчики, тут и там труппы бродячих актёров наспех сооружали театральные подмостки, и на некоторых из них уже шли выступления. Питейные заведения полнились воинами, купцами и просто всяческими проходимцами, коих привлекают большие скопления народа. Северянин почувствовал словно он в Киеве в дни сбора дружин или же в одном из городов Тавриды в разгар мореходной поры.
Вскоре караван добрался до постоялого двора. Это был большой дом из обожжённого кирпича, вернее даже, несколько домов. Внутри двора их встретил хозяин – жилистый скуластый мужчина, череп которого блестел и искрился несколькими неравномерными залысинами. Мушег – так звали хозяина – увидев Саркиса, невероятно обрадовался. Как выяснилось, он ожидал гостей с утра и уже готовился грустить о потерянных деньгах, ведь половина гостевых комнат стояла пустая, дожидаясь тер-Андраника с семьей, а между прочим, желающих их занять было хоть отбавляй.
– Что мой отец? – спросил Саркис. – Ещё не объявлялся?
– Нет, – помотал головой Мушег. – Я уж и не знал, ждать ли вас в конце концов, ну сейчас-то хоть у меня на сердце отлегло.
– Думаю, отец прибудет ближе к ночи, они в этот раз слишком уж неповоротливы.
Саркис уже собирался уходить, как вдруг Мушег его вновь окликнул:
– А, забыл, постой, Саркис! – он сказал это громче, чем требовалось, поэтому все разом обратились к нему. – Чуть не забыл, вас сегодня уже спрашивали здесь.
Саркис вопросительно посмотрел на хозяина, и тот продолжил:
– Днём спрашивал про вас молодой воин, молодцеватый такой, по его виду можно было сказать, что…
– Что он загнал свою бедную лошадь и весь день глотал дорожную пыль, потому что соскучился! – прозвучал за их спинами знакомый голос.
Все обернулись, в дверях стоял молодой человек, в котором Ингвар сразу же признал Азата. Это неожиданное появление его очень обрадовало, он не видел разведчика с того дня, как покинул царский отряд, а ведь они уже успели сдружиться. Саркис тоже не скрывал радости, Азат подошёл, изящно поклонился девушкам, а затем крепко обнял Саркиса и Ингвара.
– Рад, что мы до сих пор не наскучили тебе, мой северный друг, – с улыбкой сказал он Ингвару.
– Царская свадьба – моя награда, до неё я точно никуда не денусь! – в тон ему ответил Ингвар.
– Бог ты мой! Ты становишься настоящим армянином. Когда ты успел выучиться так говорить?
– У меня были хорошие учителя.
– Не скромничай, у тебя куда больше талантов, чем размахивать твоим страшным топором, – Азат хлопнул его по плечу.