После того, как всем приехавшим показали их комнаты, юноши решили спуститься вниз, в трактир. Девушкам находиться вечером в таком месте было неприлично, поэтому Саркис попросил хозяина принести им еду прямо в комнаты.
В трактире стоял шум, с трудом отыскав свободное место, юноши сели, и, подозвав помощника управляющего, заказали себе настоящий царский ужин – все успели как следует проголодаться. Затем им принесли ячменного пива, и Азат стал делиться новостями из царского войска. Прошедшие несколько месяцев Ашот Еркат занимался подготовкой к свадьбе и посольскими делами. Множество гостей было приглашено, множество писем написано и отправлено. Стране нужен мир и кроме побежденных врагов – этого царь дал в достатке – нужен настоящий праздник. Событие, которое запомнится людям независимо от их происхождения, о котором будут рассказывать в пиршественных залах замков и в кабаках по всем уголкам всех княжеств. Денег на подготовку не жалели, будущий государев тесть Саак Севада тоже раскошелился и оплатил половину расходов, как сплетничали при дворе, но чему многие предпочитали не верить.
– Мне кажется, – сказал Азат, утирая с усов капли ячменного напитка, – если кто-нибудь задумает прогуляться, скажем, по Арцаху, то он может пройти сотню фарсахов и не встретить ни одного человека – все будут на царской свадьбе.
– Ну, тут ты преувеличиваешь, – возразил Саркис. – Отец говорил, что отправил отряды на все рубежи по царскому указу.
– Точность – враг красноречия. С тобой и приукрасить нельзя, – проворчал Азат. – Ну разумеется, никто не бросит границы голыми, я просто хотел показать, какой размах будет у торжества.
Принесли зажаренную на углях свинину, укрытую ломтями лаваша и щедро посыпанную зеленью. Беседа на время смолкла: юноши с увлечением утоляли голод. Следом за хоровацем была подана рубленая баранина, сдобренная травами и завёрнутая в виноградные листья – её тоже прикончили быстро. Завершили трапезу жирным наваристым супом с мясом и хрящами. Слегка осоловев от съеденного, молодые люди, откинувшись на спинки стульев, лениво прикладывались к кубкам. Когда желудок полон и даже чуть-чуть больше чем полон, очень сложно восстановить нить разговора и вообще его поддерживать. Прошло немало времени, прежде чем Азат вновь заговорил.
– Но, честно говоря, я рад, что я всего лишь разведчик государева войска, – сказал он. – При дворе эта подготовка сделала всех ужасно склочными. Даже в войну и то спокойнее, там все хотя бы понимают, что время для ссор и дрязг прошло. А тут сейчас каждый считает своим долгом выпятить свою непомерную гордость. Меня аж злоба берёт. В кои-то веки в стране мир, а этим знатным задницам только дело есть, кто где будет сидеть на царской свадьбе, кого первым пригласили и правильно ли написаны его титулы…
– Ну ты и сам не простой рубака, будь помягче к этим «знатным задницам», – заметил Саркис, опуская очередную обглоданную кость в приспособленный для них горшок. – У твоего отца в землях не меньше трёх замков, верно?
– Верно. Однако мой батюшка предпочёл отправить меня скитаться по горам и лесам в затёртом до дыр плаще, и у меня есть сомнения, что он уступит мне хоть один. Сейчас я – простой следопыт, поэтому имею право злиться на этих гордецов.
– Когда ты женишься, уверен, твой отец не даст тебе пропасть, он просто хочет, чтобы ты повидал жизнь, прежде чем начнёшь зарастать жиром за крепостными стенами.
Азат рассмеялся:
– Одному Богу известно, чего хочет мой отец, поэтому хватит его защищать. Да и тебе хорошо известно, почему я до сих пор не женился.
Ингвар не так близко знал Азата, поэтому слушал больше, чем говорил. Глядя на собеседников, он размышлял, как меняет образ человека знание его родного языка. Во время похода они с Азатом стали неплохими друзьями, но тогда Ингвар не понимал его речи. Теперь же, когда слышишь слова, которые он предпочитает, шутки, которые он рассказывает, совсем по-новому открывается характер человека.
– Да и чёрт бы с ними, с нахарарами, – продолжил тем времен Азат. – Даже царь успел повздорить с братом Абасом.
– Никогда не встречался с царевичем прежде, но тер-Андраник нередко говорил, что он достойный человек, – подал всё-таки голос Ингвар.
– Да, это справедливо, он достойный муж с твёрдой рукой, – кивнул Азат, не видя противоречия.
– Но из-за чего они могли поссориться? – спросил Саркис. – Абас был верен государю во всех начинаниях, и он верил в брата, даже когда у них едва набиралась сотня воинов…