«Всего-то!» – пронеслось в голове у Ингвара. Он уже давно смирился с мыслью, что рано или поздно подобные встречи произойдут. Да, они могут оказаться неприятными, но они – необходимое условие на пути к обретению желаемого.
– Ты боишься? – вопрос не требовал ответа, он требовал самых простых слов. – Бояться нечего. Я ничего не испорчу, просто поверь мне.
Глаза Ануш стали влажными, варяг видел, что ещё немного и девушка разрыдается. Но она сглотнула ком в горле, смахнула несколько непокорных слезинок рукой и улыбнулась.
– Спасибо, – тепло сказала Ануш.
Потом они медленно пошли обратно. Ремонт арбы близился к концу. По дороге их то и дело обгоняли всадники и повозки, все как один предлагали свою помощь, но мастера управились и своими силами.
Остаток пути одолели быстро, закатное солнце заржавило стены города и слепило глаза стражникам у ворот. Те, хотя и смотрели на въезжающих пристально, пускали всё равно всех. Саркис и Ингвар на этот раз решили остановиться в шатре за стенами. Там в грядущие дни были обещаны состязания борцов и лучников, да и просто – больше молодежи осталось, а значит, интереснее.
Караван тер-Андраника достиг Еразгаворса к концу первого дня торжества. Невеста уже была в городе, простому народу раздавали угощение, а по улицам ходили праздничные процессии. Венчание назначили на завтра в главном соборе. Священнику с семьёй заготовили место в государевом дворце; благословив сына и потрепав по плечу язычника, он направил коня к зиявшим, словно пасть вишапа, воротам. За ним потянулись повозки, телеги и вереница всадников, словом, все, кого он привёз на праздник своего царя. Большей части этой свиты вскоре придётся вернуться за ворота, но явиться тер-Андраник обязан со всем должным блеском, как бы его это ни раздражало.
Несколько воинов остались с юношами – помочь разбить шатры и устроиться. Не успели они закончить работы, как рядом возник приземистый мужичок с крючковатым носом и бегающими глазками.
– Ночи нынче стали до ужаса холодны! – сказал он Ингвару с приветственным кивком.
– Я видал и похолоднее… – усмехнулся юноша.
– Вероятно! Ваш говор выдаёт неместного. Меня зовут Левон, – незнакомец явно старался придать голосу дружелюбные нотки. – На случай если наш гость издалека всё же благоразумно захочет защититься от холода последующими ночами, у меня есть чудесные одеяла и плащи из шерсти.
«А, так он просто торговец. Как я не догадался сразу», – северянин понял, что наказы тер-Андраника «смотреть в оба» сделали его излишне подозрительным. Пришелец тем временем продолжал:
– Ваш рябой пояс выглядит угрожающе… Но если захотите новый для торжественных случаев, то мой маленький прилавок через три шатра отсюда, ближе к воротам, – узнаете по толпе покупателей. Есть к ним и пряжки, руками лучших мастеров сработаны…
– Или украдены, – сказал подошедший Саркис. – Если возникнет нужда, мы вас разыщем.
– Возможно, господин тоже желает приодеться? – переключился на него Левон.
– Господин даст тебе знать, чего он желает, если будет нужда.
– Господин наверняка желает выпить! – произнёс новый голос, он принадлежал смуглому человеку с курчавой бородой и озорным лицом.
Вновь подошедший оказался торговцем вином. Кроме него рядом с шатрами юношей оказалось ещё не менее пяти торговцев всякой всячиной, наперебой предлагавших свой товар. В конце концов Саркис купил бочонок вина. Расплатившись за него куском серебряного дирхема и выслушав пламенную речь торговца о том, что это вино «из плодов виноградников, что впитывали солнце у самых склонов Масиса, а не какие-то чужеземные помои», Саркис разочаровал всех остальных дельцов, решительно отказавшись покупать ещё что-либо. Воины смотрели на бочонок с завидным интересом, заметив это, Саркис подозвал одного из них:
– Варо! – крикнул он. – Возьми пустые мехи или найди ведро и раздобудь нам воды. Вино пить только разбавленным и в меру, за остальное – буду пороть.
Воины понурились, но возражать не посмели. Варо смиренно побежал на поиски воды. Саркиса уважали, несмотря на молодость, он проявил себя в битвах, сражался рядом с царём и к тому же был сыном тер-Андраника. Поэтому, когда кто-то оказывался под его рукой, сложностей не возникало.
– Пить неразбавленное вино – варварский обычай, – деловито сказал он Ингвару. – Тем более напиваться нам сейчас нельзя никак.
Ещё одного из воинов отправили на поиски ужина, предварительно снабдив серебром. В ожидании вскрыли бочонок, разбавили остатками воды с дороги и улеглись на застланные постели. Ингвар потягивал разбавленное вино и наслаждался мгновением – напиток получился не крепче эля, но сладковатый и ароматный. Букет в разбавленном вине чувствуется лучше и ярче, потому что теряется хмельная терпкость. Торговец не соврал, солнце, впитанное у склонов Масиса, и впрямь давало о себе знать, грело нутро и расслабляло всё тело. Лежать вот так после целого дня дороги было истинным наслаждением.
Снаружи слышался смех, досужие разговоры воинов и стук игральных костей о доски. Саркис прислушался, осушил кубок и обратился к северянину: