Наблюдая, как владыка Мовсес неспешно, выверяя каждый жест, венчает молодых, тер-Андраник не раз вспоминал и собственную свадьбу. Образы, точно яркие короткие вспышки, возникали в его голове и убегали прочь, туда, в давно поросшие полевой травой годы молодости. Он вспомнил то счастливое чувство, трепет и сознание важности момента, когда Седу вёл к алтарю его будущий тесть… Какая гордость одолевала его тогда. Он нашёл себе невесту сам, ту, которую хотел. Родители, на которых обычно ложится обязанность выбора невесты сыну, были к тому времени уже мертвы. Все ближайшие родственники остались во владениях Арцрунидов, чьи отношения с домом Багратуни становились всё сложнее. Сам Андраник ещё не рукоположился и во дпиры-дьяконы, однако он нашёл себе невесту, да ещё красавицу, да ещё в которую был безмерно влюблён. Многие могли ему позавидовать, особенно те из его друзей, что впервые увидели своих суженых только на пути от дверей храма к алтарю… Седа его любила и до сих пор любит, но разве это принесло ей счастье? Разве не случилось так, что она бывает печальнее, чем те, кого родители выдали замуж по своему разумению, не спросив? Да, многие мужья бывают дома не чаще тер-Андраника. Возможно, их жён это не удручает так сильно, потому что они с самого начала не имели никаких ожиданий. А любовь заставляет ждать многого, и это не всегда легко оправдать. Теперь тер-Андраник молился за свою жену, чтобы Бог пощадил то, что у них осталось, как бы он, тер-Андраник, ни ломал это своими действиями. После свадьбы у него ещё останется время вернуться домой, главное, не потратить это время бесцельно.
Обрамлённые венцами головы молодых соединили друг с другом, и епископ вознёс над ними крест. Самый красивый момент венчания. Символические глотки вина. Обещания молодых. Чтение главных молитв. На каждом венчании тот, кто уже проходил через это таинство, вспоминает себя. Каждое венчание для гостей – это повод ещё раз вспомнить свои обещания и задать себе вопрос «А смог бы я без стыда посмотреть в глаза тому юноше, что стоял перед алтарём годы назад?»… По крайней мере, так считал тер-Андраник.
Замерший в возбужденном ожидании город всколыхнул колокольный звон. Он возвещал жителям и всем, приехавшим на торжество, что венчание состоялось и настало время праздника. Начались гуляния, на улицах вновь раздавали угощение, на вертелах жарились целые стада забитого скота. Многие из пришедших, в особенности воины, что стояли за городскими воротами, остались слегка разочарованными – они рассчитывали, что кушаний будет больше. Однако насытить, да ещё и с праздничным изыском, такую бездну народа не представлялось возможным. Впереди ждала зима, и хотя сборы урожая ещё не завершились, нельзя было спустить разом все запасы… Даже особый случай не мог лишить государя и его советников благоразумия – тратили много, но с умом.
Самых важных и дорогих гостей усадили в главном пиршественном зале царского дворца. Столы стояли плотными рядами, музыканты играли весёлую, почти плясовую музыку, а князья, послы, купцы и военачальники с подчас напускной весёлостью поднимали наполненные кубки. На деле же они приглядывались к соседям, вкрадчиво заговаривали с ними, прощупывали, кто из них может оказаться полезным. Говорили с осторожностью, взвешивая каждое слово, но были и те, кто, не имея таланта к дипломатии, предпочитал утолять чувство голода. Многие из присутствующих знали друг друга, поэтому не обошлось и без шумных приветствий, воспоминаний и обменов новостями. Время от времени поднимались тосты, чаще простые, с пожеланием «счастливого и плодовитого союза», но те, кому посчастливилось получить образование, говорили долго и красиво. Хорошее сюникское вино скрашивало любой тост. Молодым подносили свадебные дары: богато украшенное оружие, иконы, книги в драгоценных переплётах и просто драгоценности, изысканные ткани, вина; от абхазского царя поднесли красавца-кречета в серебряной клетке – этот подарок пришёлся особенно по душе царю. Даров было много, под них даже выделили отдельную комнату во дворце и приставили к ней стражника.