– Востикан – всё ещё вассал багдадского Халифа, пусть и только на словах. Но действует он лишь во укрепление собственной державы. До наших бед Халифу никакого интереса, но вот если убедить его, что востикан Юсуф из нашей беды сможет стать его бедой, то он, глядишь, и переменится…
– Верно! – вскричал Самвел. – Мы отправим посольство в Багдад. Ну или не посольство, а, скажем, караван… Халифу нынче тяжко, у него врагов и так полно со всех сторон, и сильная магометанская держава под боком ничего хорошего ему не обещает, магометанские князья ведь меж собой грызутся не меньше наших. Даже наше царство, независимое от его державы, меньшая угроза для них, чем тщеславный Юсуф. Если ему это втолковать, то, глядишь, пообломает он нашему востикану зубы.
– А если не пообломает? – спросил тер-Андраник, теребя бороду.
– Так мы ничего и не потеряем – всё одно с востиканом воевать. Хотя для тех, кто это послание в Багдад повезёт, может выйти и рискованно.
Священник настолько погрузился в замысел Самвела, что даже не заметил, как влез локтем в одно из блюд.
– Решено, – сказал он наконец. – Кого пошлём с караваном?
– Меня, – коротко бросил Самвел.
– Государь своего человека послать захочет. Который у него на службе состоит, – с сомнением взглянул на купца тер-Андраник.
– Пускай поищет. Такого, чтоб бывал в Багдаде, знал, с кем говорить там, кому золото нести, а против кого готовить кинжал…
С этим спорить было сложно. Самвел обладал не только торговым чутьём, он прекрасно находил общий язык с государственными мужами, в каких бы богов они ни верили и на каком языке бы ни говорили. Да и в мире он повидал столько, что мало кто мог бы с ним тут тягаться.
– Ладно, это решим. Попробую его убедить. Но ты говорил, что не все вести добрые? – в этот момент, вопреки предсказаниям тер-Андраника, в зале появились танцующие и пульсирующие звуки зурны стали громче.
Самвел нахмурился, поглядывая в сторону танцующих. Было непонятно, осуждает он их или просто завидует.
– Плохие вести пришли уже с востока. Из Ширвана.
– Так я и думал, – тер-Андраник запил вином кусок печёного цыпленка. – Со слов северянина можно было догадаться…
– На той встрече, где невольно погостил твой северный друг… кстати, наслышан о нём, говоришь, он толковый? Так вот, на той встрече были послы и из Ширвана.
– Да, парень толковый… – священник налил из кувшина вина себе и собеседнику. – Воевать разом и с Юсуфом, и с шахом Ширвана у нас сил не хватит.
– Гибель царя должна была стать для них знаком напасть на Шакки, перейти Алазан, а там через Гугарк выйти к Севану. Тут нас выручают северяне. Пока они стоят лагерем у Ашти-Баугана, шах не рискнёт напасть, тем паче пока в Гугарке Цлик Амрам. Северяне, кстати, и Юсуфу головной боли добавили: в одну из вылазок до самого Ардебиля дошли и разграбили там всё вокруг него, Юсуф в бешенстве был, как рассказывают.
Тер-Андраник окинул взглядом зал, ища Ингвара. Варяг вместе с его сыном сидели на противоположном конце и вели беседу с каким-то картлийским князьком. Кажется, священник начал понимать, к чему клонит Самвел.
– Северяне не будут стоять там вечно…
– Конечно, не будут. И, когда они уйдут, дела наши будут плохи. Вот если бы у нас неожиданно оказался друг, который сможет уговорить их вождя задержаться подольше…
Подозрения тер-Андраника оправдались. Интересно, как Ануш отреагирует на такое предложение её отца. Самвел наверняка и не знает, что ей до того есть дело. Впрочем, если бы он знал, то наверняка бы только укрепился в поддержке этого решения.
– Но чем он убедит их остаться? Он молод, с чего им его слушать?
Тер-Андранику не хотелось отпускать язычника назад. Он привязался к нему, да и его проповедь только-только начинала давать плоды. Сердцем священник чувствовал, что если юноша уйдет к своим, то уже не вернётся.
– Ты думаешь, я бы мог рассчитывать лишь на это? – обиженно поморщился Самвел. – В Шехмалы не все довольны шахом Али. Он неудачлив в бою, не может выгнать северян или хотя бы договориться с ними. Против него зреют заговоры. Много. Я знаю лишь о нескольких. Если северяне помогут одному из заждавшихся родичей шаха занять заветный престол, то он не забудет их щедро вознаградить. Вот здесь-то им и пригодится совет от соплеменника, повидавшего край и знающего уже куда больше них.
Тер-Андраник молчал. Это предложение казалось правильным. Это возможность, и хороший советник сделает всё, чтобы её не упускать. А хороший священник? Ингвар по-прежнему язычник, и им он останется, если уйдёт. Зато этот поход может спасти жизни тысяч христиан. «Об одном грешнике кающемся на небесах больше радости, нежели чем о девяносто девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии». Разгладив бороду и стряхнув с неё хлебные крошки, тер-Андраник ответил уклончиво:
– Мысль дельная. Мы к ней вернёмся.