Теперь, сидя на постели, Ингвар вновь ощутил то жгучее чувство стыда, что познал вчера. Какую глупость он сотворил! Если бы его заметили и узнали, от такого позора было бы не отмыться. Нарушил тайну чужого дома! Лез ночью, через окно, точно вор! Даже понимающий тер-Андраник за такое взглянул бы на него с презрением. Теперь, представилась бы возможность, он бы расцеловал Вагана за то, что он появился так вовремя. Перелезь Ингвар внутрь, и ошибка стала бы необратимой. Ваган и тьма южной ночи, что укрыла лицо северянина, – этих двоих ему нужно благодарить изо всех сил.
Но вчера кончилось, а сегодня ему предстоит бороться. Несмотря на все свои «подвиги», чувствовал юноша себя отменно. Саркис ещё спал, ночного возвращения Ингвара он не видел, потому что спал он с тех пор, как вернулся сам. Разбудив друга, Ингвар раздобыл лёгкий завтрак: сыр, несколько пшеничных лепёшек и кувшин молока. Юноши быстро расправились с едой и вышли на свежий воздух.
Для борьбы всё было готово: отмеченные зелёные лужайки, сколоченные деревянные трибуны для государя с женой и пары десятков важных гостей. Борцы разминались в стороне, их оказалось немало, причём как со стороны жениха, так и со стороны невесты. Сегодня им предстоит помериться силами друг с другом, число побед не останется без подсчёта, и уж гости Ашота Ерката никак не могут ударить в грязь лицом. Бороться в этих краях любили, ещё дед нынешнего государя, тоже по имени Ашот, приказал устраивать в подвластных ему городах Армении арены и крытые площадки для борцовских состязаний и ежедневных упражнений юношей. В Еразгаворсе такие площадки тоже отстроили, но в этот день и борцов, и зрителей оказалось так много, что схватки решили организовать под городскими стенами. Среди собравшихся особенно выделялись важные старики – некогда каждый из них не раз прижимал к земле поверженного противника, они помнили ещё самого царя Ашота Первого, сегодня же им предстояло выступить судьями для молодых.
Отовсюду раздавалась музыка: зурны, барабаны и другие, незнакомые слуху северянина инструменты. Саркис начал разминаться, Ингвар последовал его примеру, так их и застали Азат с Вараздатом. Оба следопыта бороться не собирались. Первый – потому что предпочитал голым рукам меч, второй же – потому что лекари ему строго-настрого это запретили после недавних ранений, чтобы тот как следует набрался сил.
– Если кто из вас окажется в победителях больше пяти раз, то этот славный юноша обещал кормить меня сытным ужином всю следующую неделю! – вместо приветствия возвестил Вараздат.
– Им это не грозит, – уверенно ответил Азат. – Тут такая орава желающих, что им повезёт, если кости целыми сохранят.
– Не пугай парней, если сам трусишь! – осадил младшего Вараздат и пожелал Саркису с Ингваром удачи. – Хочу трапезничать за счёт этого выскочки, постарайтесь как следует!
Правила борьбы разнились в княжествах и землях, но сегодня все поединки постановили проводить по правилам, принятым в Шираке. Бороться предстояло раздевшись по пояс, оставив на себе только специальный кушак и широкие штаны. Ингвар разделся, для удобства он снял с шеи и мешок с грамоткой, но молот Тора оставил – пускай знают, с кем дело имеют, вон, кресты никто из них тоже не снимал. Прикоснувшись к отцовскому дару, он мысленно попросил Хельга быть рядом и помочь показать всем, как умеют бороться на севере. Юноше всё сложнее было верить в участие богов в земных делах, но дух отца он ощущал по-прежнему. Отец мог ошибаться и на мир иначе смотреть – в конце концов, он человек, но кому ещё довериться, как не ему.
Вот начались и первые схватки, бой барабанов стал в разы громче, и зурны залились неистовым хохотом. Борцы укладывали друг друга на лопатки и прижимали коленом к земле, выталкивали за края поля и швыряли оземь. Перед схваткой и после победы они танцевали. Крики и улюлюканье поддерживающих зевак заглушали и без того едва слышные оклики судей. Несколько десятков пар боролись разом, Саркису выпал черёд идти раньше, за считаные движения, увернувшись и подставив ногу, он выкинул дородного розовощёкого парня из Парисоса в толпу зрителей. Первый поединок Ингвара тоже прошёл легко, северянин больше боялся предваряющего танца. Он совершенно не любил танцевать, Саркис показал ему несколько движений накануне, но лёгкая скованность всё равно не прошла. Прижав к земле соперника, варяг почувствовал, как кровь по всему телу побежала быстрее, и победный танец он исполнил с завидной лихостью, да ещё добавив несколько родных славянских движений. От нагрузки открылось несколько ночных царапин, но он этого даже не заметил.
– Нечасто я радуюсь, когда язычник укладывает на лопатки христианина! – Вараздат в возбуждении аж выбежал Ингвару навстречу.