Теперь войны было не избежать.
– …На этой дороге скоро не останется купцов. Да, они готовы продать дьяволу душу ради прибыли, но тут они могут расстаться и с жизнью. А свою жизнь эти люди ценят куда больше, чем душу… – Вараздат жевал сушёный циран и запивал его водой из кожаного меха, за поводья он не держался и направлял свою вороную кобылу точно силой мысли.
– Но мы кого-нибудь, да встретим, – уверенно продолжал он. – Война ещё не прокатилась по этим землям, и многие пока не знают, что тут скоро начнётся… Главное, чтобы в Двин пустили. Должны пустить… Накануне осады им хватит ума не отказываться от пропитания! …Так, здесь мы должны свернуть южнее.
Отряд из трёх десятков человек рыскал по дороге, тянущейся от ромейской фемы Халдия в пределы армянского царства, уже четвёртый день. Началась война, Ашот Еркат остался в Еразгаворсе собирать войско, а его дядя, склонив на свою сторону несколько айраратских князей, выступил с войском из Двина. Мятежник именовал себя законным царём Армении и хотел нанести удар как можно скорее. Он полагал, что его племянник расслаблен началом супружеской жизни с красавицей женой, а вассалы дома Багратуни не успеют собраться, прежде чем их царь будет разбит. И тогда они куда охотнее примут нового царя… Для пущей уверенности Ашот Деспот заручился поддержкой арабов и васпураканского владыки Гагика Арцруни.
Однако Ашот Еркат оказался не из тех мужчин, кому брак чересчур кружит голову. Как только пришли тревожные вести, он променял царскую спальню на военный совет. Царь хотел уже привычным молниеносным броском застигнуть мятежника врасплох и разбить, однако военачальники на этот раз его отговорили. Дело в том, что дядя неплохо знал своего царственного племянника и, вероятнее всего, ожидал от него скорого нападения малыми силами. Поэтому было решено не бросаться с головой в возможную ловушку, но дождаться прихода основных знаменосцев и только после этого выступить навстречу врагу.
Среди молодёжи немало сторонников нашло и предложение немедля атаковать Двин, покуда Ашот Деспот с войском оставил столицу, но в конце концов и этот дерзкий план был отвергнут. Двин – город-символ, его взятие укрепило бы Ашота Ерката как никого прежде, но город окружали мощные стены в несколько рядов, оборонять которые можно и малым числом, взять их нахрапом – задача не из легких. Если бы замысел не удался, то пришлось бы заключить город в осаду, а затевать осаду, имея за спиной свежее вражеское войско во главе с опытным полководцем, – верная смерть. Так, в случае неудачи царь оказался бы зажат между городскими стенами и клинками мятежников. Ашота Деспота надлежало разбить в поле, не дав ему спрятать армию за стенами, а уж потом браться и за город.
Тем не менее тень будущей осады занимала умы царских советников уже сейчас. Конечно же, Двин – совсем не та твердыня, что ещё сто лет назад, но взять его будет непросто, даже если Бог благословит их победой над войском врага в поле. Не говоря уже о том, что впереди зима, которая уравняет осаждённых с осаждающими – ведь последним придётся также добывать пропитание и дрова для обогрева, строить укрытия для воинов, лечить больных и обмороженных.
На совете, собранном для обсуждения будущей осады, прозвучало множество предложений: разделиться и бросить часть сил на Двин, отказаться от штурма города вовсе, подослать заражённых проказой или же подстрекателей к восстанию. После бурных споров совет отклонил большинство предложений, и только мысль о восстании не была отвергнута совсем… Однако приглашенный на совет Самвел Бакан резонно заметил, что в Двине живёт множество мусульман, иудеев и даже огнепоклонников – христианское восстание попросту захлебнется.
Неоднократно вспоминали и о разрушениях, причинённых городу великим землетрясением вот уже более двадцати лет назад. С тех пор стены хотя и были восстановлены, но кладка на многих участках стала слабее и тоньше. Князь Геворг Мамиконеан особо упомянул, что Северные ворота не окованы железом и держатся куда слабее, не в пример Западным, и через них в случае хорошо организованной атаки можно прорваться в город.
В ходе продолжительных обсуждений единого мнения так и не родилось. Но высказанные предложения не пропали втуне, решение пришло после, на негласном заседании ближнего круга государевых советников. Высказал его тер-Андраник. Крупное восстание в Двине невозможно – оно будет немедленно подавлено ввиду недостатка людей. Однако сторонников Ашота Ерката в городе достаточно, чтобы способствовать успешному штурму извне. Царь поразит оборону города в те самые Восточные ворота, а осадные орудия пробьют в слабозащищённых участках стен бреши. Именно туда и должны будут ударить повстанцы из числа жителей города.