Когда это перевели, Васил и Христо перекинулись несколькими фразами на своём языке. Слова их показались Ингвару смутно знакомыми, хотя смысл и ускользал. Затем Васил наклонился и что-то прошептал на ухо Прокопиосу.
– Почём нам знать, что Самвел согласен на это? – задал закономерный вопрос купец.
– Придётся поверить! – сказал Вараздат, разведя руками и сжав губы в немом жесте, который означал «ничего с этим не поделаешь».
Ромейский купец видел вооружённых и закалённых в боях людей, численно превосходивших его стражу. Что толку спорить?
– Продолжай, – кивнул он.
– Ну теперь последнее и самое интересное! – следопыт нагнулся и вынул из-за голенища сапога золотой, украшенный рубинами перстень со львом на печати, он потёр его о край плаща, понюхал и протянул Прокопиосу. – Обратно дорога у вас ещё веселее будет, с этим перстнем напасть на вас решатся немногие. По крайней мере, уж точно не те, кто служит царю Ашоту Еркату! Но если от вас измена будет – тогда уж точно назад не вернётесь.
– Почём нам знать, что перстень этот честно получен? – не унимался Прокопиос, в видимость предложенного ему выбора он не верил, но не хотел соглашаться вот так сразу. – Может, украл ты?
Вараздат расхохотался и забрал перстень обратно.
– Украл?! – он искренне хохотал и тыкал локтём стоящего рядом Саркиса. – Украл! Вы послушайте его! Да если бы я мог украсть этот перстень, то уж точно на разговоры с тобой время бы не тратил!
Прокопиос нахмурился, но Вараздат хохотал настолько добродушно и по-домашнему, что Васил с Христо начали невольно ухмыляться, а Саркис с Ингваром тревожно переглянулись, опасаясь, как бы такая весёлость не повредила переговорам.
– Мы обсудим предложение, – прервал веселье Прокопиос.
– Не тяните с ответом, – кивнул следопыт. – И не выкидывайте глупостей, осла фиалками не накормишь.
Купец кивнул, кажется, несмотря на ужасный говор, запас армянских слов у него был неплохой. Все шестеро допили вино и направились к своим лагерям.
– Они согласятся, – уверенно сказал Ингвар.
– Конечно, согласятся – им деваться некуда, – усмехнулся Саркис.
– Его наёмники говорили меж собой, что-то вроде «или жирдяй согласится, или мы подвесим его вниз башкой», – эти слова Ингвара вызвали удивлённые взгляды обоих спутников.
– Ты и их язык знаешь?! – вскричал Вараздат, сами по себе слова наёмников его не удивили.
Ингвар обернулся вслед удаляющимся фигурам купца и его людей.
– Не то чтобы знаю… Есть в их словах что-то очень знакомое, если напрячься, то понимаю, о чём они… Похоже на язык моей матери.
– Твоя мать часто подвешивала тебя вниз башкой? – Вараздат открыл мех и вытряс себе в рот остатки вина.
– Придержи язык! – сверкнул глазами Ингвар. – Я это из отдельных слов сложил.
– Когда останешься с ними, делай так чаще, – посоветовал Саркис. – В подобных походах слова стражи будут повесомее слов хозяина каравана.
«Когда останешься с ними», – повторил про себя Ингвар. Сейчас он понял, что оставаться с ними у него нет никакого желания. Он только привык, только нашёл друзей, только осознал себя частью этого далёкого мира, как его снова забросит в многолюдное одиночество. Но он пошёл на это сам, так что нечего жаловаться. Зато так в его голове останется меньше места для Ануш.
– Всё-таки посмотришь на тебя, Ингвар, – дикарь дикарём, а сколько в твоей голове полезного умещается! – примирительно сказал Вараздат.
Ингвар улыбнулся, неожиданное знание языка ни в коей мере не являлось его заслугой, но всё ж приятно.
– Ну как, договорились? – ещё издали крикнул Азат, он немного обижался, что его на переговоры не взяли, но виду старался не подавать.
Вараздат сделал жест рукой, мол, всё в порядке. Большинство воинов не знали их задачи целиком, им рассказали только о том, что нужен ромейский караван и что купцам будет сделано предложение, от которого те отказаться не смогут. Знать что-то сверх этого никто и не стремился, ведь эти люди служили под началом Вараздата не первый день и хорошо понимали: кто знает меньше – живёт дольше. Знание полезно и спасительно не для всех.
Время неприятно тянулось, Прокопиос не торопился, обозначая тем свою важность. Но в конце концов посланник всё-таки пришел, им оказался Васил. В развалку наёмник шёл к камням, на которых расположились воины-армяне. Оказавшись вблизи, он на греческом, не трудясь, чтобы поняли все, объявил, что хозяин каравана принимает условия. Дальше события стали развиваться отрадно быстро, ромейские наёмники и бойцы Враздата за считанные мгновения расчистили дорогу и двинулись к условленному месту. Там их дожидались обещанные арбы с провизией.