– Ладно! – сказал он в конце концов. – В свой прошлый приезд я заключил в городе пару крупных сделок, и те друзья в городе очень ждут моего возвращения. Я бы оказался большим должником того, кто помог бы мне довести сделки до ума. И вот удивительно, начальник смены городской стражи как раз для этого дела очень подходит! С другой стороны, мы привезли целую уйму провизии и были бы рады продать её в столь гостеприимном городе… Но если в гостеприимстве нам отказывают, то мы, пожалуй, попытаем счастья в Вагаршапате, благо ехать не далеко!
Стражник задумчиво окинул взглядом вереницу повозок Прокопиоса, затем посмотрел на своих людей.
– Пойдём, обсудим, – бросил он наконец.
Когда они скрылись в боковой двери надвратной башни, стражники с обеих сторон остались стоять друг напротив друга в неловком молчании. На солнце становилось жарко, а от близкого соседства с рынком шумело в ушах. В такие мгновенья воины из разных лагерей чувствуют меж собой определенное родство, общие неприятности сближают.
И вот купец и стражник вновь показались в проёме. Прокопиос довольно похлопывал себя по животу. Кажется, переговоры прошли удачно.
– Которые? – резко спросил стражник.
У Ингвара перехватило дыхание, неужели Прокопиос предал его?
– Эти двое, – ответил купец, указав на Васила и Ингвара.
Начальник подозвал толмача, трапезунтского армянина, судя по говору.
– Кто такие и откуда? – спросил он через переводчика.
– Васил. Нанялся с родичами охранять караван. Служу тем, кто платит, —болгарин говорил хмуро и неохотно.
– Хельг. В Константинополе служил торговцу мехами Ставросу, там меня приметил почтенный Прокопиос и сманил к себе.
Эту легенду Ингвар слепил из правды на ходу. Судя по всему, она устроила вопрошавшего.
– Кто они такие? – всё же спросил он ещё раз уже у Прокопиоса.
– Варвары, – ответил тот. – Откуда-то с севера.
– Хорошо. Главное, что не армяне. Никаких армян, понял? Объясни это и своим людям, а то они не очень-то довольны твоим выбором, судя по их кислым рожам.
К воротам приблизилась вереница всадников, те недовольно покрикивали на загораживающие путь арбы и повозки. Прокопиос кинулся объяснять своим младшим торговым людям, что товар им придётся сбывать прямо здесь и в город они войти не смогут.
– Давай! Вон, весь путь закрыл! Разворачивай своих торгашей! – кричал ему вслед начальник стражи.
Суматоха усилилась, Ингвар стоял меж повозок и смотрел на всадников – магометане. Тут он пригляделся к вороному арабскому скакуну, что вышагивал впереди. Да это же конь Мансура! Тот самый, с которым ни один другой не мог сравниться в скорости и выносливости. Хозяин его не изменился, хотя ухо (вернее, его отсутствие) и было прикрыто лоскутом шёлковой ткани, вытянутую сухую фигуру Мансура сложно не узнать.
Северянин повернулся к вновь прибывшим спиной и постарался затеряться среди торговцев, возниц и наёмников. «Бояться нечего, – сказал он себе, – Двин – город, в котором живут десятки тысяч, хорошо, что эта встреча произошла здесь, более такого не повторится.
Много времени минуло, прежде чем Прокопиос как следует растолковал остальным, что произошло и почему везти товар в город не имеет смысла. Его убеждения купцов не обрадовали, многие из них тоже имели связи и договоренности в пределах двинских стен. Уступая их растущему гневу, Прокопиос разразился заверениями, что его воины постараются передать вести всем, кто ведёт дела с людьми из его каравана, если только привратник одобрит этот список. Предложение успокоило толпу, Ингвар усмехнулся в кулак, как ловко Прокопиос повернул всё в пользу их замысла.
Ещё до наступления темноты список был готов, и Прокопиос, утвердив его у начальника караула, пока тот не сменился, сказал Ингвару с Василом готовиться. Подготовка состояла из выслушивания множества подробных описаний их попутчиков: как найти того или иного городского воротилу и что ему передать. Большая часть этого знания покинула память Ингвара, едва только успев там оказаться, но некоторых он запомнил – это было очень хорошим прикрытием для прогулок, которые он собирался совершить.
Преодолев столпотворение на подъёмном мосту, Ингвар, Васил и Прокопиос наконец вошли в город. Через западные ворота они попали на одну из главных улиц Двина, рассекавшую его наискосок на две ровные части и упиравшуюся в просторную рыночную площадь в восточной половине. Прокопиос махнул рукой и пригласил их направиться прямо в том направлении.
– Заодно поймёте, как город устроен, чтоб не заблудились потом.