Ингвар встал на ноги и отряхнулся, история Рори оказалась полна внезапных откровений и вопросов. Чтобы подтвердить один из них, он спросил:
– Ты встречал Мансура?
– Одноухого? Да, видел раз-другой, – кивнул Рори. – Он, кажется, не особенно мне доверял, поначалу уж точно, но потом отстал.
– Не спрашивал его об остальных?
– Его нет, но других спрашивал. Говорили, как один, что всех перебили. Но и тебе, небось, тоже. Однако мы-то вот, друг перед другом стоим…
В задумчивости Ингвар покивал головой, это значило, что и отец мог остаться в живых.
Ингвар провёл грязной ладонью по лицу и растрёпанной бороде, оглядел могилы и удовлетворённо кивнул. Затем он подошёл к телу Ани, взял её на руки и осторожно понёс к раскопанной земле, руками он чувствовал прошедший через всю её спину след булатного клинка.
– Красивая, – проговорил Рори, когда Ингвар опустил девушку вниз. – Из-за неё ты здесь?
– Нет, – глухо отозвался тот. – Позже об этом, ладно? Пойдём, поможешь мне.
Северяне отправились к домику, который недавно был темницей Ингвара, там они с двух сторон подхватили грузного Вагана и потащили его в последний путь. Когда с этим покончили, Ингвар застыл у могил в нерешительности – он не мог взять и просто так их закопать. Он смотрел на Ани и не мог представить, что она будет лежать здесь одна, вдали от всех близких ей людей, среди разорённого села мертвецов и с ней не останется ничего родного и тёплого. Тогда он понял, что должен сделать. Развернув свёрток, он положил девушке на грудь Псалтирь, подаренную ему тер-Андраником.
Для Вагана у Ингвара ничего не было, да и сердце варяга по нему тоской не полнилось. Однако даже крест могучего воина висел теперь на шее у северянина, Ингвар решил, что взамен он оставит давно пылившийся в кармане крестик, полученный от девушки на постоялом дворе, когда он едва не расстался с жизнью. Это будет честно.
Могилы закопали, Ингвар воткнул в каждую по неловкому кресту из веток, теперь настала пора подумать о живых.
– Надо нам с тобой уходить, мои, конечно, ещё долго не спохватятся, они ж добычу везут, но задерживаться не стоит, – Рори торопливо огляделся, затем прибавил виновато: – Прости, топора твоего забрать не смог, чтоб подозрений не навлечь.
– Это всего лишь кусок железа на деревяшке, – улыбнулся Ингвар.
Рори недоумённо пожал плечами.
Пара арабских скакунов ждала их у разграбленной церквушки, один принадлежал Рори, а другой, прежде носивший его неудачливого спутника, отошёл Ингвару. Юноша жалел о расставании с Парохом, конь был смышлёный, и Ингвар успел к нему привязаться, но сейчас это меркло в сравнении с делами поважнее. Инвар не знал, где искать Ануш, если она бежала верхом, то её в здешних краях уже и след простыл, если шла пешком, то наверняка затерялась в толпе бегущих от военных пожарищ. Обсуждать дальнейшие действия с Рори имело смысл только после того, как тот услышит историю Ингвара, поэтому, когда они выехали из деревни, Ингвар начал свой рассказ.
Рассказывал он просто, ненужные подробности опускал, хотя и ничего существенного не утаил. Рори он доверял, диковинный наряд (впрочем, не диковиннее его собственного) не изменил сущности его друга, тот по-прежнему был способен на глупости и вещи легкомысленные, но своего бы не предал. Винить его за спасение собственной жизни Ингвар не мог.
Рори особенно интересовался историей о мусульманах, пытался вспомнить и опознать знакомых; по описанию он узнал Арифа, когда речь зашла про Ису, то попросил рассказать о нём подробнее.
– Кажется, помню такого! – воскликнул он. – Подходил ко мне, всё расспрашивал, откуда я, утверждал, что встречал моих земляков. Но про тебя ни слова не сказал…
– Так что ты не первый мусульманин, помогший мне сбежать из плена, – сухо заметил Ингвар.
Заинтересовал Рори и рассказ об уроках тер-Андраника, Ингвар ещё больше потеплел к другу, когда услышал в его вопросах искреннюю радость. Рори помнил, как Ингвар беспросветно мечтал изучить грамоту, и теперь от души радовался его удаче.
– Одно хочу сказать, – усмехнулся Рори. – Я видел тебя с топором, ты не разучился его держать, и это отличная новость.
Когда Ингвар коснулся содержания их уроков и бесед, Рори также с усмешкой спросил:
– Это тогда ты уверовал?
– Нет, – Ингвар сказал это таким жёстким тоном, что его друг осёкся и перестал задавать вопросы вовсе.
К рассказу об Ануш тот уже отошёл, однако ничего не говорил и лишь улыбался с деланным умилением. Ингвар не стал скрывать и отравление Севады – последние события сделали бессмысленной эту тайну. Более того, Рори сам своим рассказом ненароком вскрыл подробности заговора. Когда позади осталось описание вылазки в Двин, битвы, одинокого и незавершённого пути Ингвара в Ширван, Рори стал абсолютно серьёзным.
– Итак, – начал он, – мне теперь осталось только понять, возвращаемся ли мы к своим или остаёмся здесь, искать Ануш.
– Сейчас поймёшь, – проговорил Ингвар, останавливая коня и спешиваясь.