Тер-Андраник теперь начал и сам выезжать за пределы стен обители, отсутствия его продолжались иногда по многу дней, и чем дальше, тем длиннее они становились. Всякий раз вместе со священником ехал Вараздат и десяток воинов из отряда. Ингвар и Саркис оставались в монастыре, им было поручено ждать и выслушивать посланников, если те придут в период отсутствия тер-Андраника. Случалось такое, как и прежде, нечасто, а если случалось, вести были в основном несущественными. Поэтому молодые люди проводили больше времени в общении, упражнениях в борьбе и в бое на мечах. В разговорах Ингвар поверял другу свои надежды на скорую свадьбу, скорую по его мнению, он говорил Ануш, что ждать придётся не более года и уж до следующей зимы они точно обвенчаются. Саркис усмехался и шутливо сомневался, станет ли такая девушка ждать так долго. Но Ингвар же хотел подготовиться основательно, да и надеялся, что к следующей зиме им уж удастся одолеть арабов, царь вернётся на свой престол, а его будущий тесть вернётся из своих дальних далей. Саркис во всём этом не был столь уж уверен, поэтому всякий раз подталкивал Ингвара делать задуманное скорее, но северянин оставался непреклонен.
Впрочем, Саркис не играл в мудреца и сам делился с Ингваром сокровенным, главным образом, своим стремлением скорее разменять кольчугу на рясу и отгородиться от мира монастырской стеной. Здесь, в монастыре Крестителя, Саркис не пропускал ни одной литургии, иногда он сутками изнурял себя, выстаивая целиком полный круг богослужений, постился по монашескому уставу. Он рассказывал Ингвару, что его мечта – остаться здесь, в ответ же северянин из раза в раз с сомнением отвечал:
– Тяжело тебе будет, рука по мечу соскучится, – добавляя затем всегда: – Ты не такой уж хороший христианин, как тебе кажется.
Иногда с ними садились сыновья Вараздата Араик и Вачаган, этим мальчишкам Саркис с Ингваром внушали чуть ли не благоговение, поэтому чаще подростки либо почтительно молчали, либо со стеснением просили рассказать что-нибудь «о приключениях с их отцом или просто об удивительных вещах». Им не отказывали, Ингвар описывал Царьград и морские штормы, Саркис – походные дни в отряде Вараздата и путешествие с царской свитой. Араик и Вачаган слушали, покуда строгий голос матери не выкликал их на какое-нибудь полезное для хозяйства дело, парни понуро брели домой и на лицах их читалась единственная грёза – наконец упросить отца взять их с собой.
Отдельным развлечением для Ингвара стали снежки с маленьким Андраником и ватагой его ровесников. Пока снег ещё лежал, северянин никогда не упускал возможности сразиться с шумной малолетней толпой, также к превеликой их радости. Снежные битвы напоминали Ингвару о доме и о детстве. Он не знал, вернётся ли в родные края, и такие мелкие развлечения грели ему душу. Как-то раз Ануш сказала ему, что, если будет его воля, она отправится с ним за горы и по морю на его «Волх`эв» – так она смешно произносила это чужое для неё название, но Ингвар предпочитал не думать об этом до поры. Довольно для каждого дня своей заботы.
Мысли о женитьбе быстро потеряли в значимости, когда в монастырь прискакал очередной гонец. Он хотел говорить только с тер-Андраником и прождал его два дня, убедившись, что из молчаливого ожидания ничего не выйдет, он согласился доверить вести Саркису. Человек служил тер-Андранику давно и теперь прибыл с вестями из Геларкуни от князя Саака. Саак ещё осенью принял княжество от своего брата, погибшего в битве с арабами, и теперь он извещал тер-Андраника, что готов повторить клятвы своего брата тому же монарху. Вместе с клятвами ручался он и за две тысячи пеших воинов и тысячу всадников. Перед лицом многотысячного арабского войска, которым, по слухам, располагал Нсыр, клинки из Геларкуни – лишь малость, но среди беспорядка и предательства, объявших теперь страну, это добрый знак. Главной же новостью стало брошенное походя замечание гонца о том, что Ашот Еркат укрылся с несколькими сотнями людей в монастыре Севанаванк, который стоит на острове, близ северо-западного побережья озера Севан.
Саркиса это явление взбудоражило, он начал объяснять Ингвару, где этот остров находится, рассказывать, как прежде государи там пережидали тяжёлые времена, словом, надежда его зажглась. Когда из отлучки вернулся тер-Андраник, это донесение его не удивило, он кивал головой, трепал пальцами свою бороду с отсутствующим видом, а потом заявил, что двумя днями позднее он снова уезжает.
– На Севан? – спросил Саркис с надеждой.
– Нет, – ответил тер-Андраник. – Пока есть дела поважнее. Да и не след пока лишнее внимание туда привлекать.
– А нам что делать прикажешь? – Ингвар всё ждал, когда же священник возьмёт с собой и их.
– Ждать, – вздохнул тер-Андраник. – Набраться терпения и ждать, молиться, точить мечи.