Тер-Андраник кивнул.
– Буду говорить о встречах и местах по порядку. Сперва мы повстречали твоего дядю, – повернулся он к Саркису.
– Дядю? – Саркис недоумённо нахмурился.
– Моего брата Ваана, с которым мы не виделись, уж пожалуй, по меньшей мере лет десять, а то и больше. Спросишь, что за счастливая случайность? Так вот, не случайность. Его послал Гагик Арцруни. Этот старый лис хорошо себя чувствовал, пока востиканом был Юсуф, – они старые приятели, и у них всегда выходило договориться. Но чего ждать от Нсыра, он знать не знает, да и к старости, отсиживаясь на своём острове, он стал чрезмерно пуглив. Так что Ваан привёз мне приглашение в Васпуракан; в другое время я трижды подумал бы, прежде чем туда ехать, но сейчас выбирать особенно не приходится, поэтому приглашение я принял. Я побывал на родине, снова ступил на ванские берега… Я едва не позабыл, зачем ехал, когда почувствовал этот ветер и увидел синеватые рядки гор! Слёзы душили! Но встреча с Гагиком вернула меня к насущному. О, как он стар… Иссохший старик с костлявыми пальцами и бесстрастными глазами. Но ещё цепкий. И нам удалось договориться. Еразгаворс был взят, но вскоре мусульмане его покинули; теперь же угрозу со стороны Малазджирда возьмёт на себя Гагик. Также он обещал не поддерживать мятежного дядюшку нашего государя, который, прослышав о Нсыре, с перепугу бросил Двин и закрылся в Багаране. В своих словах Гагик клялся на кресте и Евангелии; я не верю его клятвам, но знаю, что от удара с запада он нас закроет. Победит Нсыр – уже к осени он примется и за Васпуракан, Гагик это знает; но если Нсыр проиграет, то Ашот Еркат всё равно обречён ещё годы потратить на усмирение своих нахараров, и Гагика это вполне устраивает.
– Звучит не очень-то впечатляюще, – с сомнением сказал Ингвар. – Что меняют обещания вашего Гагика, если всё, что у нас есть, – это три десятка воинов здесь да сотня-другая у царя на Севане?
– Ещё есть Геларкуни, – вставил Саркис.
– Да, – согласился тер-Андраник, побарабанив пальцами по столу. – Ты говоришь верно. Мы едва ли можем рассчитывать на нечто большее, чем пара тысяч копий князя Саака да тех людей, что сейчас с царём. В деревнях неспокойно, многие готовы биться, но и там нам не удастся собрать больше тысячи человек. А Нсыр ведёт сюда тридцать тысяч воинов, в пору задуматься…
– А другие князья? – спросил Ингвар. – Неужели никто не откликнется?
– Сюник в руинах, им бы себе помочь, Вараздат ездил к Цлик Амраму, но тот сказал, что подождёт, пока Нсыр сделает с Ашотом Еркатом то же, что Юсуф сделал с царём Смбатом, и только после этого будет говорить о союзах и клятвах. Я побывал у старика Севады и рассказал ему историю об одном слепом юноше, хотевшем отравить отца, старик сказал, что не верит ни единому моему слову, однако готов вновь признать своего зятя царём, если оный перестанет отсиживаться на острове, как жалкий вор, и покажет, на что способен…
– И что это значит? – спросил Саркис.
– То, что Севада пока в стороне, парень, – ответил за священника Вараздат. – Он знает, что Ашот Еркат способен удивить, вывернуться молодцом из самой плохой игры, поэтому не щёлкает ему по носу напрямую. Дескать, победишь – снова царь, а проиграешь – другого найдём.
– Но как же его дочь?
– Севады-то? Да замечательно. Она молода и пока не дала царю наследников, умрёт Ашот – Севада найдёт ей нового мужа и, несомненно, с выгодой для себя.
– Значит, Ашоту Еркату нужна победа, – подытожил Ингвар, – хотя бы одна.
– Всё так, – кивнул тер-Андраник. – Но есть и вести получше. Вараздат, расскажи-ка, с кем тебе довелось встретиться.
Следопыт откашлялся.
– Не буду томить, – сказал он, затем помолчал и добавил: – Я видел Азата.
Саркис с Ингваром радостно переглянулись, Вараздат продолжал:
– Он обретается вместе с царевичем Абасом у Абасова тестя Гургена Гемликери. Азат рассказал, что Гурген давно лелеет мечту добыть зятьку царскую корону и все месяцы, что Абас там, Гурген подбивает царевича, раз братец его на краю и едва держится – подтолкнуть братца, забрав у него трон. Для того и войско готов дать. Говорю со слов Азата, но царевич как будто уже и согласен был, у него на брата обида осталась после осенних дел, только в последний момент Абас передумал. Так вот, Азата он послал, чтобы передать, мол, выпросил у тестя полторы тысячи всадников и с ними двинулся домой.
– И что нам с полутора тысяч всадников, если Нсыр приведёт тридцать тысяч? – пока Ингвар не видел, как эта новость могла повлиять на их положение.
– Он пройдёт вдоль берега Ахуряна и до самого Масиса, он поклялся поговорить с каждым из нахараров Айрарата, среди которых осталось немало людей верных, но напуганных и потерявших надежду. Они любят Абаса, и если и поверят кому-нибудь, то только ему, – тер-Андраник вытер выступившую на лбу испарину и выжидательно посмотрел на остальных.