Ингвар послушался, но, понимая щекотливость положения, обуздал свой голод и съел немного. Тер-Андраник и Вараздат смотрели на северянина ободряюще, однако юноша и так чувствовал себя довольно раскованно. Этот царь не внушал смущения, северянин с первых слов ощутил, что с ним можно смело говорить о своих соображениях, не боясь несправедливой кары. Когда он это понял, его раздражение прошло – ведь если это чувство не встречает сопротивляющейся силы, то уходит само собой.
– Наш достойный тер-Андраник рассказал мне твою историю и о той услуге, которую ты нам оказал, – продолжал тем временем царь. – Я благодарен тебе, как и он, но теперь ответь мне честно…
Ингвар вопросительно посмотрел на Ашота.
– …Ты пришёл сюда, рассчитывая на награду? – спросив, Ашот замолчал и, сведя свои могучие брови, пристально смотрел на варяга.
– Полагаю, наградой было уже то, что твои люди спасли мне жизнь, иной награды мне не нужно.
Царь кивнул:
– Тогда почему ты здесь?
Ингвар пожал плечами, похожие вопросы ему уже задавали, но внятного ответа он не имел и сам.
– Признаться честно, я и сам до конца не знаю, просто я увидел в этом случай найти в жизни что-то такое, что не открывалось прежде моим соплеменникам… А теперь у меня ещё и личные дела к арабам.
– Ну тогда мы с тобой сможем быть друзьями! – царь шумно и заразительно рассмеялся. – Ты же не против увезти с собой мою дружбу, когда мы разберёмся с делами здесь?
– Нет, – ответил Ингвар, – совсем нет.
– Прекрасно! Однако у нас есть дела и поважнее нашей с тобой дружбы. Хотя это спорный вопрос, что важнее… – царь сделал вид, что задумался. – Так или иначе, вы говорите мне, что нас ждёт схватка с предателями из Гугарка, верно?
– Верно, мой государь, – подал голос тер-Андраник.
– В одном переходе от нас стоит крепость Шамшулде, если поторопимся – доберёмся за полдня, когда мы её возьмём, у картавых братьев поубавится желания нарушать свою клятву.
Предложение стало для собравшихся неожиданностью, это особенно чётко читалось на озадаченных лицах седых советников, помнящих ещё царя Смбата.
– Но у нас всего лишь две сотни воинов, этого не хватит для штурма, – Тер-Андраник тоже глядел тревожно.
– Мы управлялись и с меньшим, ты-то должен помнить, отче, – ответил царь.
– На твоём месте, государь, я бы, пока не поздно, увёл отряд на юг, а после вернулся бы сюда с войском. Это самый верный способ напомнить мятежному вассалу о преданности.
Воины постарше одобрительно закивали, молодёжь, как казалось, более склонялась к решению царя. Разговор уже шёл на армянском, и тер-Андраник кратко переводил северянину сказанное. Ашот Еркат меж тем продолжал:
– Если ничтожные братья Гнтуни смогут хвастать всем подряд, что они заставили бежать армянского царя с войском, то от нашей славы и нашего уважения, завоёванных с таким трудом, не останется и следа.
– Но у тебя нет войска, мой государь, – возразил тер-Андраник.
– Тебе ли не знать, что люди любят преувеличивать, и, когда эта весть пройдёт через несколько языков, нам уже будут приписывать многотысячную рать.
Тер-Андраник покачал головой:
– Однако славу можно восстановить, но если ты погибнешь или попадёшь к ним в плен – всё будет потеряно уже безвозвратно.
– Если попаду. Но этого в моих замыслах нет. Когда мы возьмём крепость, то вновь сможем говорить с предателями с подобающей высоты.
– Хорошо, допустим, нам даже удастся взять крепость, но сможем ли мы её удержать, хватит ли нам для этого припасов, и не завязнем ли мы здесь настолько, что собранные тобой земли вновь начнут распадаться? – распаляясь, спросил тер-Андраник.
Все присутствующие следили за спором с напряжением, священник так увлёкся, что уже не имел возможности переводить сказанное Ингвару. На счастье юноши, некий молодой человек, стоящий в шаге от них, придвинулся ближе и принял обязанности толмача на себя.
– Абас приведёт войско – это не займёт много времени. Впрочем, давай послушаем и других, – царь оглядел присутствующих, и его взгляд остановился на Ингваре. – Вот, к примеру ты, язычник, что ты думаешь? – спросил он уже на ромейском.
Все уставились на северянина. Тот подобных вопросов не ждал, но ответ у него был:
– Какое бы решение вы ни приняли, нам точно нельзя оставаться на этом месте. От врага требуется всего несколько простых действий, чтобы мы оказались взаперти на этом клочке земли.
Присутствующие зашептались: некоторые обсуждали слова Ингвара, другие требовали перевода, третьи уже заспорили о своём.
– Юноша прав, – подытожил тер-Андраник. – И сказано уже достаточно, решение за тобой, государь.
Ашот помолчал, затем многозначительно прочистил горло и сказал:
– Да, сказано было с излишком. И да, оставаться здесь действительно опасно. Поэтому мы идём на Шамшулде.
Люди зашумели, тер-Андраник недовольно покачал головой, но спорить не стал. Распуская совет и отдав приказ готовиться к выступлению, Ашот ещё раз взглянул на Ингвара.
– Я действительно рад нашей встрече, Ингвар, сын Хельга, жаль, что не можем оказать должного приёма, но тебе всё известно не хуже нашего.