– Именно! Музыка её довольно проста, её легко перенять, а слова я сочинял строчка за строчкой после дней пеших переходов и ночлегов под чужим небом. Мне нравилось новое, но я ужасно тосковал по родным краям. Прекрасные вещи очень часто рождаются в тоске.
– Быть может, это достойная плата за них… – Ингвар вслушался в идущие из-за ограды звуки южной ночи. – Я сейчас так далеко от родных мест, что и не знаю, существуют ли они вовсе.
– Тогда не бойся грусти, но раскрой глаза как можно шире и смотри вокруг как можно больше. Однажды и ты создашь что-то прекрасное.
– Пока такое сложно представить… – протянул Ингвар без особенного доверия.
– Увидишь! – певец собрался уходить. – Что ж, может быть, ещё и встретимся.
– Постой, как тебя зовут хоть? – остановил его северянин.
– Меня называют Гишеро, – улыбнулся тот, и в его улыбке читалось, с одной стороны, искреннее дружелюбие, а с другой – явное отсутствие стремления продолжать разговор.
После этой краткой беседы с певцом Ингвар решил, что пришёл черед отправляться спать. Поднимаясь по узкой лестнице, он вспоминал сказанное Гишеро и думал, а тоскует ли он сам по родине. Да, в памяти всплывали картины: морозный утренний туман над рекой, снежные сугробы у отцовского дома, забеги на коньках по льду, тёплые платки матери и сестёр. Однако впечатления нового всё же пересиливали, да и сам юноша как будто боялся давать волю мыслям о доме… В этих раздумьях он лоб в лоб столкнулся с тер-Андраником. Священник с раскрасневшимся лицом спускался вниз и, кажется, был очень рад, что ему удалось вырваться от гостей хоть ненадолго. Ингвару он обрадовался ещё больше, а когда северянин похвалил утроенный пир, удовлетворённо кивнул.
– Завтра утром я жду тебя в библиотеке, пора продолжать твоё обучение.
Ингвар не имел ничего против; странное слово «библиотека» оказывало на него чарующее действие. Затем он отправился в свою комнату. Голова кружилась, когда он поднялся к себе, в дверях с лестницы его встретил здоровяк огромного роста, широкоплечий и в кольчуге.
– Куда собрался? – резко спросил он юношу по-армянски.
– Спать, – ответил северянин, с трудом вспомнив нужное слово.
– Проваливай, шутник, или я спою тебе такую колыбельную, что не проснёшься.
Ингвар не совсем понял слова, но тон ему не понравился. Да и наглость этого громилы заслуживала ответа. Северянин огляделся по сторонам и тут осознал, что он поднялся по лестнице выше, чем следовало. Выругавшись про себя и одновременно посмеявшись своей рассеянности, он решил, что не начнёт драки в приютившем его доме из-за своей же ошибки. Поэтому, взглянув на воина, он примиряюще произнёс:
– Расхотелось спать.
Страж никак не отреагировал. Хотелось бы знать, что он тут охраняет?
– Вино в голове всё спутало, – добавил северянин. Затем, поднявшись к себе в комнату, налил в деревянную чашку воды из кувшина, залпом осушил и повалился на кровать. Спал юноша крепко до самого утра и даже дольше. Проснувшись, он осознал, что солнце уже высоко и завтракать ему придётся в одиночестве.
Подкрепившись, он вышел на улицу, чтобы взбодриться, постоял под лучами уже обжигающего полуденного солнца и, никого не встретив, вернулся в дом. Там на пути ему попался Айк. Тер-Андраник по приезде отпустил слугу домой к родным, но тот всё равно каждый день наведывался к хозяину, справляясь, не нужен ли он для какого дела. Молодые люди обрадовались друг другу, но выученных Ингваром слов не хватило на содержательную беседу. Ограничились тем, что Айк проводил северянина до библиотеки и ушёл. Некоторое время варяг в нерешительности стоял перед закрытыми дверями, в последний раз он входил в подобную обитель знания в далеком Царьграде. Затем он толкнул дверь, и она легко поддалась. В лицо пахнуло сухим пыльным воздухом; ещё в гостях у Николая, ощутив этот запах, Ингвар сказал себе: «Так пахнет мудрость». Возможность прикоснуться к этой мудрости вновь привела его в радостное возбуждение.
Библиотека тер-Андраника оказалась значительно меньше Николаевой – в Константинополе достать книги куда проще, да и труд переписчиков стоит дешевле. Однако она всё равно несказанно впечатлила Ингвара. Осмотрев длинные ряды полок, он сунул руку за пазуху и нащупал заветный кожаный мешочек; время открывать его ещё не пришло, но как хотелось бы знать, уцелело ли его содержимое. Священника юноша нашёл на другом конце комнаты, целиком погружённого в чтение. Кажется, хозяин решил как следует отдохнуть от столь утомительного для него пира и приёма гостей. Даже Ингвара он заметил не сразу, только через некоторое время, оторвав глаза от текста, он расплылся в улыбке и пригласил юношу сесть.
– Выспался? – спросил он.
Ингвар кивнул.
– Скоро уж будет пора обедать, но я ещё вчера вечером, встретив тебя, понял, что раньше полудня тебе не встать.
– Мне и вовсе казалось, что просплю весь день, однако я здесь.
– И очень кстати! – тер-Андраник встал и жестом пригласил Ингвара следовать за ним. – Коль скоро тебе довелось стать моим гостем, надо проводить время с пользой.