- О чем ты, Владимир Сергеевич? - озадаченно спросил Беркутов.
Отец Александр прищурился, напряжение, исходящее от него, тотчас ушло.
- Ишь, образ какой избрал. Народный, древний, емкий. Развилка дорог, витязь на распутье... И камень... Всем камням камень. Какой молодец Петька-то наш, как считаешь, Захар Петрович? А разгадать попробуем вместе. Не сразу у нас получится, думаю. Но ко времени, к разговору вспомнил ты ту встречу.
Отец Александр коснулся ладонью локтя Захара Петровича, направляя к выходу из церковной ограды.
- Что касается женщины... О ней-то и хотелось с тобой посоветоваться. Ты сегодня ближе к ней, чем я. Отдалилась она от церкви, и не могу я пока вернуть ее на путь...
- Анастасия? - облегченно и в то же время обеспокоенно спросил Захар Петрович, - А ведь я почти уверен был, что она и будет центром нашей беседы сегодня.
- Сегодня... Как бы не опоздали мы. Раньше надо бы... Но примем данное как есть и из него исходить будем. Давно ты, Захар Петрович, встречался с ней?
Беркутов смущенно улыбнулся.
- Каюсь. Собирался-то долго, да все никак. Ведь как у нас иногда, что не касается лично либо служебных интересов, как-то уходит в сторону. Но на сегодня, признаюсь, в плане у меня обязательный визит к ней.
- Знаю, вас многое связывает. И юношеская дружба с Юрием Герасимовичем, да и к ней ты был в свое время неравнодушен. Не это ли мешает?
- Не скрою, их свадьба с Юрием была для меня неожиданностью. Я тогда только в школу милиции поступил, а Юрий в армию собирался. Думал, вот Юра уйдет на службу, приеду в отпуск и решу, как с ней. Но то когда было! Не то мешает. С личной судьбой, считаю, мне повезло.
- Именно. Супруга твоя, Марья Ильинична, достойна особых похвал.
- А откладывал я разговор с Анастасией по другой причине. Давно вижу, что с ней что-то не так. Петька, может быть, о ней говорил в своих загадках. Да я и сам... Главное в том, что перестал я ее понимать. Уже больше года она другой совсем человек. Все неузнаваемо: и глаза, и речь... Встречаю, и не знаю, что сказать. А она молчит, смотрит куда-то внутрь себя. Ждет, все ее жизнь в ожидании. Всю жизнь как часовой на посту.
- Верно, Захар Петрович! На посту! Сама назначила себя, а снять с караула некому. Отсюда все и идет.
- К тому же, Владимир Сергеевич, меня никто не отделяет от служебной личины. Куда бы ни пошел, что бы ни сказал: вон участковый пошел, вот участковый сказал...
- Ну, не совсем так, Захар Петрович. Чаще говорят "Беркутыч". Да ты и сам знаешь. Ложная скромность, должен заметить. А судьбу человека упустить можем. Сколько можно мертвым образом жить? Ведь так и самой омертветь недолго и еще кого увлечь за собой...
Не менее часа длилась беседа Захара Петровича с отцом Александром у церковной ограды. Кое-что прояснилось, но так и не определили они, как помочь Анастасии. На склоне дня пришел Беркутов в дом Анастасии Ивановны Ляховой, просидел тоже не менее часа. Но не нашел ключа к ее сердцу, не смог достичь откровенности.
Вышел за ее калитку, - рубашку хоть выжимай, чувство собственной никчемности так сдавило, хоть рапорт пиши о полной человеческой непригодности. Верная примета утром была: как начался день с неудачи, так и закончился.
3.
Анастасия Ляхова. К июню текущего года.
Анастасия Ивановна Ляхова, девичья фамилия Погодина. Родилась в Боровом, никуда не выезжала, кроме районного центра. Живет одна, близких родственников нет. Муж Анастасии, Ляхов Юрий Герасимович, в самом начале афганской войны пропал без вести. Одинаково трудолюбива как на полях бывшего колхоза, так и на собственном огороде. Самая активная читательница сельской библиотеки. Дом Анастасии один из немногих, где имеются личные книги, размещенные в книжном шкафу и четырех настенных полках. Серия об Анжелике Анны и Сержа Голон и военно-историческая литература, - ее любимое чтение.
"Война в жизни Анастасии заняла особое место. Исходя из собственного и исторического опыта, она утверждала: война, - явление непрерывное, сопровождающее человека всегда. Ее, войну, просто замечают или нет, называют или нет. Анастасия Ивановна имела свои названия главным войнам, с которыми пришлось столкнуться ей и ее народу. Вначале была Великая война, затем, - Морская, потом, - Горно-Пустынная, а теперь идет Горная. Война, - это когда люди убивают друг друга и не считаются преступниками. И совсем неважно, каким счетом измеряются жертвы при этом: миллионами или сотнями.
Отец ее стал жертвой Великой войны: умер от ран, не дожив и до тридцати лет. Вслед за ним через несколько лет ушла и ее мать. Следующей жертвой войны, Горно-Пустынной, стал ее муж Юрий Герасимович. Он не собирался воевать. Но через месяц после их свадьбы, отправившись на действительную воинскую службу, так с нее и не вернулся.
