Разговор этот происходил на русском языке, и вряд ли Ганс понимал его суть. Хотя, может, и понимал. Могло быть и такое, что он знал русский язык, но по какой-то причине это скрывал. Впрочем, причина эта была известна. Вполне возможно, что Ганс и впрямь затеял сейчас какую-то сложную, рискованную игру.
– Выйдем-ка и пошепчемся, – сказал Журбин Богданову.
Они вышли, а Соловей остался с Гансом.
– Вот что я думаю… – начал Журбин, но Богданов с усмешкой его перебил:
– Очень даже догадываюсь, о чем. О том, что, возможно, этот Ганс все нам врет. Иначе говоря, играет с нами в какую-то игру. Даже, может быть, он знает русский язык. Я угадал твои думы?
– От вас, спецназовцев, ничего не скроешь. – Журбин усмехнулся в ответ. – Но как ты догадался?
– Ну, это очень просто. Я тоже думаю о том же самом.
– Да, действительно просто… – хмыкнул Журбин. – Ну и что скажешь?
– Пока – ничего, – ответил Богданов. – Чтобы делать какие-то выводы, нужны факты. А у нас одни предположения и подозрения. Из них ясную картинку не составишь.
– Это да, – вздохнул Журбин. – Нужны факты… Ну и что будем делать?
– Мне пока ясно лишь одно, – сказал Богданов. – Этих «муравьев» нам действительно подсунули. Отдали на съедение. Спрашивается зачем? По-моему, ответ здесь только один – чтобы отвлечь нас. Чтобы мы, как выразился этот Ганс, ослепли и оглохли, радуясь своей победе.
– Хороша победа, – вздохнул Журбин. – Стольких ребят положили! А потери ранеными еще больше.
– Это да, – мрачно сказал Богданов. – Заплатили мы за эту победу русской кровью. А победа-то, судя по всему, фальшивая. Что ж, попробуем напасть на правильный след.
– И для этого продолжим беседу с Гансом, – кивнул Журбин.
– Да, продолжим, – согласился Богданов. – А там поглядим, куда нас вывезут вороные.
Когда они вошли в помещение, Соловей и Ганс о чем-то беседовали на немецком языке.
– Федор, выйдем, – сказал Богданов.
На этот раз с Гансом остался Журбин.
– И о чем беседа? – спросил Богданов.
– О жизни и всяких житейских тайнах, – усмехнулся Соловей. – Вычислил нас этот Ганс. Теперь он знает наверняка, кто мы. Назвал целых пять примет, по которым, на его взгляд, русского с ходу можно отличить от немца. И все это, знаешь ли, очень верные и точные приметы! Похоже, этот Ганс неглуп. Знает он о нас…
– Ну и пускай знает, – сказал Богданов. – Я вот о чем хотел спросить. Как, по-твоему, он знает русский язык?
– Русский язык? – удивленно переспросил Соловей. – Ты думаешь, что…
– Ничего я пока не думаю, лишь спрашиваю. Потому что есть у меня на этот счет некоторые подозрения…
– По-моему, напрасны твои подозрения, – пожал плечами Соловей.
– Это почему же?
– Потому что у меня, представь, вдруг возникло такое же подозрение. А что, думаю, если этот тип водит нас за нос? И вот пока вы с Журбиным секретничали, я провел маленький эксперимент…
– Что за эксперимент?
– Ну, это долго объяснять. Для этого нужно знать хотя бы два языка. Быть переводчиком, иначе говоря. Так вот, эксперимент. Похоже, не знает он русского языка, этот Ганс. Хотя это и не говорит о том, что он не водит нас за нос. Ну да ничего такого я за ним пока что не заметил. По-моему, он говорил правду. Во всяком случае, говорил до сих пор. А как оно будет дальше – поглядим.
С тем они и вернулись.
– Кажется, ты что-то хотел нам сказать, – напомнил Богданов.
– Хотел, – кивнул Ганс. – И не расхотел до сих пор. Так что пользуйтесь моментом. А то вдруг возьму и расхочу…
– Тогда говори, пока не расхотел, – сказал Богданов. – Мы внимательно слушаем.
– Тут вот какое дело, – после продолжительного молчания сказал Ганс. – Мы, значит, были отвлекающим маневром. И я, и Сольдо, и те парни, которых вы перещелкали, как фазанов… И пока вы нас отстреливали, готовился другой вариант. Можно сказать, что он уже готов. Дело за малым – дождаться нужного момента. А нужный момент – это когда Хонеккер появится на этой базе. Кажется, вместе с вашим генералом. Все правильно? Я ничего не напутал? Хонеккер должен явиться с вашим генералом?
– Что это за вариант? – спросил Журбин.
– Хороший вариант. – Ганс усмехнулся. – Прост, как все гениальное. Я лично принимал участие в его подготовке. Могу обо всем рассказать подробнее, если вам это интересно.
– Насколько я понимаю, здесь, на базе, есть ваш человек… – Богданов внимательно глянул на Ганса.
– Угадал, ковбой. – Ганс поморщился. – Вижу, что ты умеешь и еще кое-что, а не только махать кулаками.
– Комплименты будем друг другу говорить потом, – сказал Богданов. – А сейчас – о деле. Ты знаешь этого человека?
