– Как же мне его не знать, когда именно я и наставлял его на путь истинный, – развел руками Ганс. – Объяснял ему, что к чему. Убеждал, что для него в этом нет ничего страшного. Даже наоборот – после того, как он сделает дело, его ждут сплошные удовольствия в жизни. Веселая жизнь в Западной Германии, счет в банке… Врал я ему, конечно, потому что он – такая же одноразовая кукла, как и все мы. Все «Сиафу»… Но он мне поверил. Да и как ему было не поверить? У него, если разобраться, и выхода-то никакого нет. А так-то после «концерта» этот человек должен быть ликвидирован. Кому он нужен после «концерта»? Возись с ним, переправляй его через границу, да еще и плати ему деньги…
– Концерт – это что? – спросил Журбин.
– Понятно, что взрыв на этой вашей базе. Взорвутся снаряды, во все стороны разлетятся ракеты, вместе с ракетами во все стороны разлетится и Хонеккер вместе с вашим генералом… Это и есть концерт. Кстати говоря, разлететься должны и вы, если в это время окажетесь поблизости. Ну и я тоже за компанию. Но что-то мне не очень хочется отправляться в полет вместе с товарищем Хонеккером. Оттого я тут перед вами и разоткровенничался. А вы, наверно, заподозрили меня в том, что я веду с вами какую-то игру? Знаю, заподозрили. Это, конечно, правильно. На вашем месте я бы сделал то же самое. А на самом деле, как видите, все гораздо прозаичнее. Есть у меня такое невинное желание – уберечь собственную задницу. Вот и все ответы на ваши подозрения.
И Журбин, и Богданов, и Соловей слушали Ганса, не перебивая. Они понимали – Гансу, или кем он был на самом деле, сейчас нужно выговориться. А когда он выговорится, тогда уже можно будет задавать ему вопросы по существу. Наконец Ганс умолк.
– Расскажи об этом человеке все, что ты знаешь, – сказал Богданов.
И Ганс рассказал. Он рассказал о двух своих встречах со Штольцем, рассказал о том, как он уговаривал Штольца, как тот не соглашался, а затем согласился. Рассказал и о том, где Штольц проживает и кем работает. Словом, не утаил ничего.
– А вот того второго, который должен передать ему бомбу, я не знаю, – развел руками Ганс. – Тут уж извините! Возможно, его знает Сольдо. Спросите у него – может, скажет…
– Значит, говоришь, бомба будет выглядеть как карбюратор? – уточнил Богданов.
– Точь-в-точь, – подтвердил Ганс. – Чтобы никто не догадался.
– Когда именно Штольцу должны передать взрывное устройство? – спросил Журбин.
– И этого я тоже не знаю, – ответил Ганс. – Откуда мне знать? Сейчас я в ваших руках, и потому слухи до меня не доходят. В ваших руках почти как в раю. Никаких тревог, волнений и слухов! Сплошная благодать! Так что думайте сами.
– Угу… – сказал Богданов, затем взглянул на Ганса. – Ну и что же ты хочешь от нас взамен? Какую цену мы должны заплатить?
Вопрос был по существу – именно такого вопроса Ганс и ждал, и Богданову это было хорошо известно.
– Приятно общаться с деловым человеком! – ухмыльнулся Ганс. – Деловой человек знает, какой вопрос задать, и задает его всегда вовремя. Моя цена – известная. Да, в общем, я ее вам уже и огласил. У меня есть трепетное желание выдернуть из всей этой передряги свою драгоценную задницу. Может, ей и невелика цена, но другой-то задницы у меня нет – такая, понимаешь ли, беда!
– Ну а если без лирических отступлений? – поторопил Ганса Богданов.
– А если без лирики, то сами понимаете. Возвращаться туда, – Ганс указал рукой куда-то в сторону, – мне теперь интереса нет. Видеть не желаю их гнусные рожи! Так что прошу обеспечить меня непромокаемой крышей где-нибудь поблизости. Не стану возражать, если это будет даже где-нибудь в Советском Союзе. – Он с хитрецой взглянул на Богданова. – Вы ведь знаете, что на свете есть такая страна – Советский Союз?
– Что-то такое слышали, – ответил Богданов.
– Тем лучше, – сказал Ганс. – А главное – выдерните меня из каталажки. Моя тонкая натура такого заведения не переносит!
– Разберемся, – сказал на это Журбин. – Если, конечно, все твои слова подтвердятся.
– Ну, это уж как вы сработаете! – нахмурился Ганс. – Если сработаете как нужно, то подтвердится каждое мое слово. Я думаю, что сработаете. – Ганс взглянул на Богданова. – У такого ковбоя, как ты, все получится!
Ганса увели.
– Ну и что вы на все это скажете? – спросил Богданов одновременно у Журбина и у Соловья.
– А что тут можно сказать? – пожал плечами Соловей. – По-моему, здесь все ясно. Брать надо этого Штольца немедленно.
– Брать его, конечно, надо, – согласился Богданов. – Весь вопрос в том, как лучше это сделать.
– Да, тут надо бы поразмыслить, – согласился Соловей.
– Вот что. – Богданов взглянул на Журбина. – С вашего позволения мы займемся Штольцем. О результатах доложим.
– Хорошо, – кивнул Журбин. – А я пока подумаю над дальнейшей судьбой Ганса.
– Что, есть какие-то творческие мысли? – улыбнулся Богданов.
– Может, и есть, – ответил Журбин.
– Ну, вам виднее, – сказал Богданов.
