О допросе Ганса и о том, что он поведал, Богданов во всех подробностях рассказал остальным спецназовцам. Разговор этот был необходим – нужно было решать, что делать дальше. И решать сообща, таково у спецназовцев было правило.
– А что тут решать? – пожал плечами Малой. – По-моему, здесь все просто. Брать надо этого Штольца или кто он там на самом деле! И как следует с ним потолковать. А уже дальше действовать в зависимости от того, что он нам поведает.
– Эк, какой ты горячий! – неодобрительно заметил Дубко. – Брать! Ну возьмем мы его, а дальше-то что?
– А дальше – подвергнем его допросу и разному прочему психологическому воздействию, – сказал Малой. – Он и расколется.
– А если не расколется? – сказал Дубко. – Если, наоборот, заупрямится? Что тогда?
– Как это так – не расколется! – махнул рукой Малой. – Расколется как миленький! Как грецкий орех! Командир говорил, что этот Штольц трус. Так что все тут ясно.
– Все, да не все, – не согласился Дубко. – Бывает так, что именно трусов расколоть труднее всего. И все из-за их трусости. Боятся, понимаешь ли, они говорить правду. Оттого и упираются. А что, если такое случится и на этот раз?
– Не расколется сегодня, так расколется завтра, – не желал сдаваться Малой.
– Так ведь в том-то и дело, что у нас нет никакого завтра, – сказал Дубко. – Нам нужно торопиться. А это значит – все делать сегодня. Мало ли что удумали эти кошкодавы со своим концертом! К тому же в любой момент на базу могут нагрянуть Хонеккер с генералом. Мы, конечно, их предупредили об опасности, но они – высокое начальство, стало быть, у них свои резоны. Вот возьмут и нагрянут. И что тогда?
– Ну… – неуверенно произнес Малой. Видимо, он не нашелся, что ответить на такие доводы.
– Я согласен с Александром, – сказал Терко. – Конечно, этого бывшего фашиста надо брать, и брать немедленно. Другой вопрос: как брать? Лучше всего, конечно, с поличным. Уж тогда-то он не отвертится.
– С поличным – это как? – не понял Казаченок. – Что же, выследить, когда он будет закладывать взрывное устройство?
– Нет, – покачал головой Терко. – Откуда мы знаем, когда он его будет закладывать? А может, он его уже заложил? Тут надо действовать по-другому. Надо этого Штольца перехитрить…
– У тебя есть идея? – глянул на Степана Богданов.
– Может, и есть, – ответил Терко.
– Ну так выкладывай! Обсудим.
– А идея вот какая… – начал Терко, но вдруг сменил тему: – Вот мне интересно, кто из нас обладает самыми выдающимися артистическими способностями? Кажется, раньше мы не задавались таким интересным вопросом…
– А что, это так необходимо – искать ответ на этот вопрос именно сейчас? – с некоторым удивлением спросил Богданов.
– В том-то и дело, – сказал Терко. – Очень даже необходимо! Потому что это касается той идеи, которую я хочу вам изложить.
– Ну если так… – Богданов невольно оглядел всех своих подчиненных, да и не нашел, что еще сказать. Он никогда не задумывался на такую неактуальную для спецназовца тему. Ладно бы находчивость, смелость, ловкость или выносливость – без этого бойцу спецназа было никак не обойтись. Но артистические способности! Тут было над чем задуматься.
– А о чем тут думать? – Богданову пришел на выручку Дубко. – Наш Жора Малой просто-таки прирожденный артист! Разве не так? Разве он не демонстрирует перед нами время от времени свои таланты? Вот, помнится, недавно даже чечетку танцевал.
– А и вправду! – раздались сразу несколько голосов. – Наш Георгий даст фору даже некоторым народным артистам. Кажется, он даже на гитаре умеет играть.
Вслед за голосами раздался и смех. Смех при обсуждении серьезной задачи – это хорошо. Со смехом серьезная задача решается куда как проще.
– И что же ты предлагаешь? – Малой глянул на Терко. – Я должен буду танцевать чечетку? Играть на гитаре? Или, может, петь, как хор Пятницкого? Какую такую роль я должен буду исполнять в твоем гениальном плане?
Теперь уже смеялись все. Видимо, спецназовцы представили пляшущего и одновременно поющего, как хор Пятницкого, Малого. И как тут было не рассмеяться?
– Может, так, а может, и этак, – невозмутимо ответил Терко. – Вот вы послушайте, что пришло мне в голову…
Перво-наперво о придуманном спецназовцами плане сообщили полковнику Журбину. Без него было не обойтись, в этом плане ему отводилась важная роль.
– Нужно срочно узнать, где сейчас находится вольнонаемный шофер Уве Штольц, – сказал Богданов Журбину. – Если он в гараже, то пускай там и остается. Если в рейсе, то нам нужно знать, когда он вернется. Прошу вас, наведите о нем справки. Но так, чтобы никто ничего не заподозрил.
– Понимаю, – сказал Журбин.
Полковник вернулся через полчаса и принес хорошие известия. Оказалось, что Штольц недавно вернулся из рейса и сейчас находится в гараже. Несмотря на разгар рабочего дня, больше никто его в рейс отправлять не будет.
– Вот и хорошо, – сказал Богданов. – Георгий и Федор, ваш выход.
– Сей момент, – отозвался Малой.
