Полковник Леммонс направился следом; за спиной поднялась суматоха. Едва они с майором и разведчиками вошли в служебный туннель, вибрация антигравитационных движков набрала силу, и всех мотнуло вбок – идти дальше пришлось на полусогнутых, держась за стену. До чего теперь было тошно. Прилунились точно по лазерному наводчику, всего метр погрешности! Пробурились без заминки, высадились по плану. Рубежом овладели почти без потерь – а в итоге все зря, и смерти зря! Командиры пятого и седьмого батальонов даже до «Раптора» не добрались, бараны, а он почти всех перебросил, и вот известие: у вас неисправность, не взлететь вашему кораблю с этого поганого булыжника.
Как образцово сработал, не придраться – а вот бестолочам, кто собирал корабли и ГПМ, мало руки оторвать.
Шеренга разведчиков вдруг остановилась.
– Полковник! – раздалось впереди. – Можно вас?
Леммонс неуклюже протиснулся на голос, опираясь то на стену, то на солдат. Ах вот в чем там дело. Впереди дорогу к шлюзу преградили десять-двенадцать вооруженных экспатов.
Так вот с кем приходится сражаться, осенило вдруг. До этой секунды противник мелькал только на роверных камерах, и вот довелось сойтись с ним лицом к лицу. Первое впечатление не из лучших: половина в скафандрах, половина в заляпанных рабочих джинсах и серых рубахах с псевдовоенными нашивками – словом, цирк. Добрая половина с бородами, у двоих на затылке по хвосту, а один, прости господи, в килте с огромными нашитыми карманами. Вот он какой – враг.
Полковник сжал кулаки. На солдат и не тянут, а умудрились намылить шею мощнейшей союзной армии США и Миротворческого корпуса.
Леммонс вышел вперед.
– Я командир, полковник Леммонс. В чем дело?
В ответ смотрел рослый негр.
– С оружием в шлюз нельзя.
Полковник испустил долгий вздох и кивнул.
– Дом вверх дном, все ходит ходуном.
– А? – Негр тупо уставился.
– Да так.
– Шлюз закроем через две минуты. Бросайте оружие.
Леммонс повернулся к своим.
– Майор, приказывайте. – Он расчехлил пистолет и передал негру рукоятью вперед.
– Ну как?! – крякнул полковник Бреске в микрофон.
– Режем крепления ГПМ автогеном. Трудно, гравитация, мать ее!
Тут и вправду потянуло в сторону, и на том конце болезненно завопили.
Бреске швырнул свою гарнитуру через весь мостик и с нечленораздельным рыком заколотил по консоли.
Вдох. Выдох. Спокойно. Потерял голову на глазах подчиненных – нельзя так. Потирая переносицу, он постарался взять себя в руки.
Внезапно где-то бухнуло, и еще, и еще.
– А это что за чертовщина?
Один на мостике оторвался от консоли.
– Камни, сэр. Их притягивают двигатели колонии. – Он с тревогой вгляделся в экран. – У нашего борта уже куча!
– К чему это…
Вопрос потонул в жутчайшем визге. Дико скрежеща, разрывалась сталь. Аж уши заложило! Бреске ощутил, что «Раптор» дал крен, и вцепился в подлокотники. Крен все рос, сзади теперь хлопало и шипело – то не выдерживали кислородные трубы.
Полковник было крикнул, но такой шум в жизни не перекричать. Весь корабль стенал, и тут его охватила дрожь, будто он пополз по грунту. Бреске переметнул взгляд на монитор с изображением всех систем, где один за другим вспыхивали красные индикаторы. Корабль терпел крушение. Выскочило самое крупное и жирное предупреждение, что ГПМ оторвалась. На другом экране плыла вбок лунная поверхность.
Ползет. «Раптор» ползет по грунту!
На экране всплеснуло серебристыми отблесками: корабль волокло сквозь солнечную электростанцию. Дрожь переросла в рокот – кажется, теперь смели какое-то производство. Кадр сместился и… Там, впереди, скала, что ли?!
«Раптор» влетел в препятствие и стал переворачиваться. Полковника выбросило из кресла на пол, соседнего штурмана головой вперед швырнуло на приборную панель. Раздался тошнотворный хруст. Его шея выгнулась под неестественным углом, и мертвец рухнул плашмя на Бреске.
Офицеров метало по всему мостику. «Раптор», еще накренившись, грохнулся набок.
И не успел полковник Бреске осознать, что корабль покатился, как удар виском о что-то железное вмиг лишил его жизни.
«Раптор» гибнул. Его катило кубарем, и вдруг он налетел на выход твердой породы и встал. От удара его освежевало – вырвало из корпуса бронепластины и внешнее оборудование. Одни обломки изрешетили грунт, других, полегче, гравитационными завихрениями понесло вдаль.
Выжить в «Рапторе-10» чудом удалось всего восьмерым.
Сквозь широченные пробоины в корпусе некогда грозного исполина утекали последние глотки кислорода.
Из восьми уцелевших не задохнулись только двое в скафандрах.
Спустя минуту точку поставил взрыв аккумуляторного блока, и последним живым душам в недрах корабля пришел конец.
