Сириус заерзал на диванчике, приоткрыл мутный глаз, нахмурился, пытаясь понять, где он, потянулся к кувшинчику, где плескалась мутная, солено-кислая жидкость, хватанул добрый глоток. Икнул несколько раз. Прикрыл глаза. А когда открыл, то они были куда более осмысленными. Видимо, содержимое кувшина служило моментальному просветлению отягощенных винными парами голов.
- Обяз-зательно, - снова икнул он. – Мы идем с Волыньих Чащ. Спустились с Земель Камаров.
- Вы не лукавите? – изумился хозяин.
- Только что оттуда…
- Удивительно. Уже год оттуда никто не спускался… Раньше там были хорошие места, и братья Большого Динга никого не донимали. Во всяком случае пока у них не начинались дни помощи Заблудшему Бесу и они не рыскали в лесах в поисках жертв. Не скажу, что кто-то любит этих дикарей. Но, по-моему, они все равно не заслужили такого обхождения.
- А что произошло? – заинтересовался госпитальер.
- Какой-то дурак за умеренную плату в пять баранов установил им арфу малого творения.
- И что?
- И их спокойная жизнь кончилась.
- И кто был этот негодяй? – Филатов подозрительно покосился на Сириуса.
- Какой-то Свободный Странник. Из тех идиотов, которых не устраивает, когда люди живут сыто и стабильно. Им не сидится на месте, обязательно надо вытащить на свет пыльные старые знания, которые однажды уже едва не погубили людей. Льстецы и сладкоустые негодяи. Моя бы воля, я бы их всех в реке бы утопил! Был у нас один такой, его камнями прочь из Торденсхорда гнали. Нет в нашем городе им пристанища.
- И правильно. И поделом, - поспешно закивал Сириус.
Видимо, общение с гостями входило в местную традицию, поэтому насытившимся путникам пришлось еще некоторое время поддерживать беседу с трактирщиком. Чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость, друзья предпочли, чтобы за них отдувался Сириус. А тот, хлебнув еще вина, принялся за это дело с таким энтузиазмом, что глаза у трактирщика сначала загорелись изумлением и интересом, а потом тускло запылали подозрением.
- И так водяная дева поглотила галеру Тахинапасса, и я выжил, цепляясь за скользкие плавники океанских ангелов. Я благодарил их, когда они уплывали за горизонт, а они на своем языке называли меня братом.
- Человек не может знать язык океанских бестий, – нахмурился трактирщик.
- Я догадался. Мне подсказало мое горячее сердце.
- Ну что же, возможно бывает и так, - с сомнением произнес трактирщик и поднялся.
Когда он удалился, Сириус снова потянулся к кувшинчику, но Филатов положил на него ладонь и елейно проворковал:
- Позже, наш попутчик. Лучше поведай нам о своих подвигах. За что тебе так благодарен вождь Сисочатто?
- Да ничего особенного, - стушевался Сириус и начал изучать узор на стене. - Ну, я думал, арфа эта будет работать. А она… Ну, бывает…
- Что такое арфа малого творения?
- Древние технологии, - без особой охоты пояснил Странник. - Генератор какого-то тонкого изучения, вряд ли кто сейчас скажет – какого именно. Я научился воссоздавать его. Он позволяет резко повышать урожайность полезных растений, скорость их роста и устойчивость к колебаниям окружающей среды…
- Продолжай.
- Ну, получилось несколько иначе… Нет, скорость, как и обещано, увеличилась. Взрыв такой… Ну а заодно мутагенность…
- Так те бешенные кусты – это твоя работа?
- Ну да… Там были самые плодородные поля, - горько вздохнул Странник. – А кто в этом несовершенном и полном скорби мире застрахован от ошибок?
- И ты, мошенник, после этого повел нас на земли племени?! – возмутился Филатов, метнув глазами молнии.
- Я же не знал, чем закончился эксперимент…
Сириус произнес эти слова с такой детской непосредственностью и беспомощностью, что госпитальеру тут же стало его жалко, а Филатов хмурился все сильнее.
- Сисочатто не повезло, - виновато проговорил Странник. - Но вы не думайте, иногда у меня все получается… Просто эти грязные дикари, дети ежа и крокодила, не способны проникнуться драматизмом научного поиска.
- Наука требует жертв, - кивнул разведчик.
- Прекрасно сказано! – восхитился Сириус. Схватил очередной кувшин. Присосался к нему, как будто не пил неделю. Потом откинул его в сторону – кувшин разбился. Следом за этим раздался стук – это лоб обессиленного Странника пришел в соприкосновение со столом.
- Мне кажется, нам пора отдохнуть, - Филатов кивнул хозяину. – Прикажите проводить нас в покои.
Двое слуг взяли под руки Странника и потащили. Он честно попытался очнуться и даже завел какую-то бодягу:
- Эти песьи отродья! Эти грязные хряки!
Кого он имел в виду – осталось его секретом.
Филатов вытащил кошель и стал сыпать на стол монеты из тяжелого темно синего сплава с изображением гордого профиля. Сыпал он их до тех пор, пока количество не удовлетворило хозяина.
- Спасибо, добрый гость. Этого достаточно…
К тому времени в зале набилось полно народу. Монахи. Воины. Просто местные жители.
Слуга повел московитян к лестнице, ведущей наверх.
Когда госпитальер выходил из зала, то, повинуясь неожиданному импульсу, резко обернулся.
И скрестились взоры, как шпаги!
