Его сверлили ясные голубые глаза сидящего в углу совершенно лысого, высокого, осанистого мужчины, закутанного в серый невзрачный плащ. Эти голубые глаза жили какой-то своей жизнью на синеватом лице-маске Черты лица были заострены и безжизненны.
По спине госпитальера вдоль позвоночника будто подул сквозняк. Стало сразу зябко и неуютно.
Голубоглазый отвел взор и устремил его через бокал, в котором была ярко-зеленая, фосфоресцирующая жидкость на луч солнца, пробивающийся сверху через узкое окошко.
Филатов устремился вслед за слугами, ощущая, как в его душу гвоздями забили тревогу.
***
Каждому из путников досталось по небольшому гостиничному номеру, на удивление комфортабельному. В них имелись все удобства. Даже вырывалась на свободу из медных кранов горячая вода и с манящим звоном обрушиваясь в мраморную квадратную ванну. На стальных полочках перед овальным зеркалом в ряд выстроились разноцветные пузатые флаконы.
Госпитальер нашел что-то похожее на жидкое мыло и долго наслаждался горячей водой и мыльной пеной. Он даже задремал в ванной. Потом добрался до кровати и провалился в глубокий сон, наполненный тревожными сновидениями, ни одно из который не осталось в памяти. Зато утром он ощутил себя отдохнувшим. И тяжелое чувство безысходности, которое время от времени овладевало им, когда они перли напролом по лесам, полям и холмам, уступило место надежде на благоприятный исход предприятия. Невозможно после всех прошлых передряг остаться навсегда в этой дыре!
Госпитальер застал Филатова, сидящего в йоговской позе лотоса и предающегося глубокой медитации. Время от времени с ним такое случалось.
Сириус пребывал в жутком состоянии. Морда его опухла. Он никак не отзывался на попытки достучаться до его сознания и напомнить о взятых им на себя обязанностях. Рядом с ним стоял кувшин с коричневым напитком, местный аналог крепкого пива. Мученик, утопая лицом в подушке, вслепую нашаривал рукой желанный сосуд с благословенной жидкостью, расплескивая содержимое, доносил его до рта и делал затяжной глоток.
- Мне плохо, - простонал он, когда госпитальер потряс его за плечо.
- Нам пора идти.
- Меня отравили. Все бесполезно. Они настигли меня… Яд… Я чувствую яд. О, эти презренные внуки обезьян!
Рука опять зашарила в поисках кувшинчика. Госпитальер отставил его в сторону. Рука тянулась все дальше, пока Сириус не свалился с кровати. Он присел, обернувшись одеялом, и обиженно застонал:
- Ты пришел добить меня? Я понял, яд был в вине…
- Сейчас посмотрим.
Госпитальер вытащил аптечку. Оттуда выполз паучок и присосался к коже «отравленного». Сириус взвизгнул, попытался стряхнуть его, но бесполезно – паук прилип плотно, в его прозрачных лапках-трубочках струилась выкачиваемая кровь. Потом щелчок - отвалился.
«Интоксикация, опасная для здоровья. Необходимо введение нейтрализующих препаратов. Синтез завершен», - сообщила аптечка. Сомов прислонил коробку аптечки к коже Сириуса. У того сил к сопротивлению не осталось, и он покорно отдался в руки палача.
Аптечка загудела…
Через десять минут Сириус был как новенький.
- Ты великий Владетель Сокровенных Знаний, - оценил он успехи госпитальера. – Эта штука куда лучше, чем взвар из траскаенских грибов …
Он хохотнул радостно, не веря, что мучения кончились. Тут включилась его пытливая коммерческая мысль:
- На таком средстве можно сказочно разбогатеть. Люди получат счастливую возможность без какого-то риска для здоровья допиваться до безумия каждый день!
- И каждый час, - кивнул госпитальер.
- Все захотят иметь такое средство. И трактирщики. И любители обильных трапез… Над этим есть смысл подумать. Несмотря на то, что у меня есть другие планы, я готов уделить тебе, Отважный воин, время для реализации этой идеи… Конечно, при достойном дележе прибыли.
- Довольно… Будь готов. Сейчас завтрак. А потом мы выступаем в поход…
Завтрак на всех троих принесли в комнату Филатова. Госпитальер наотрез отказался идти в ресторанный зал, отлично помня пронзительные голубые глаза того синюшного зомби. При неприятном воспоминании прошиб озноб.
Сперва он хотел поделиться подозрениями с Филатовым, но передумал. Ведь ничего конкретного, кроме ощущения дискомфорта от взгляда случайного человека, предъявить он не мог.
Сириус решил было заказать завтрак голодного странника, но Филатов резко укоротил его.
- У нас впереди дорога. И нужно быть в нормальной форме, а не мечтать выспаться в ближайшей канаве!
На лице Сириуса появилось страдание от несправедливости ближнего. Сошлись на компромиссе – завтрак идущего на труды. Он оказался вполне сытным и, главное, без спиртных напитков.
- Не понимаю, почему бы не пригубить пару кувшинчиков, имея чудодейственное средство? – дивился Сириус, с отвращением отхлебывая сладкий зеленый сок.
- Нельзя, - односложно ответил разведчик, не вдаваясь в подробности.
Странник обиделся и в течение завтрака не лез с разговорами. Оттрапезничав, он испарился собирать вещи. У московитян из поклажи был один контейнер с оборудованием, который Филатов приварил к спине в виде небольшого рюкзака.
- Ну все, пошли…
