Московитяне вышли из номера. Заглянули к Страннику. Его и след простыл. Они спустились вниз. В зале тоже не было ни одной хитрой морды, которая походила бы на Сириуса.
- Сбежал, – оглядываясь, сделал закономерный вывод Сомов. Он успел проникнуться некоторой симпатией к Страннику, посвятившему себя благородному поиску знания, и такой мелкий поступок его расстроил.
- Вряд ли, - возразил опытный разведчик, знаток человеческих душ и пороков.
Своего спутника они нашли на заднем дворе, где он торговался с бородатым хозяином трактира. Сириус что-то настойчиво втолковывал, экспансивно разводил руками – как рыбак, объясняющий скептикам какую выловил рыбу на планете-заповеднике. Судя по всему, трактирщик сдавал последние позиции, сопротивления активного он уже не оказывал.
Увидев друзей, Сириус скорчил страшную рожу – мол, не мешайте работать. Филатов пожал плечами и сказал:
- Давай подождем мошенника в зале.
- Сергей, мне кажется ты к нему чересчур строг, - покачал головой госпитальер.
- Он хитрый жук. С ним надо держать ухо востро. И не выпускать из рук его горло.
- Это на тебя наложила отпечаток профессия, - вздохнул госпитальер.
- Ах ты Парацельс наш…
Они присели на мягкие диванчики в том же углу. Им поднесли кувшинчик слабого вина, и они не отказались.
Вскоре появился довольный Сириус. В руке он сжимал кожаный мешочек. Он демонстративно бросил его на стол. Мешочек недовольно отозвался звоном монет.
- Что ты всучил этому бедолаге? – вздохнул Филатов.
- Продал одно страшно полезное изобретение.
- Какое?
- Жужело.
- Что?
- Это почвенный резонатор. Отпугивать глинистых грызунов, которые подъели фундамент трактира. С этими тварями люди здесь борются тысячи лет самыми дурацкими способами – амулетами, заговорами. Хотя ясно, что может помочь только наука.
- Ох, - покачал головой разведчик. – Ладно, в дорогу!
Их путь лежал к городской ратуше, на стенах которой был прибит огромный пластмассовый щит с расписанием поездов. Расписание, как пояснил Сириус, вывешивалось в день отбытия, поскольку раньше никто не мог точно просчитать, когда придет этот поезд.
- Почему? – поинтересовался госпитальер.
- Всякое бывает, - неопределенно пояснил Странник, и взор его стал печален. Потом спохватился и добавил: – Нет, я много ездил на поездах. И как видите, пока жив. Слухи преувеличены.
- Какие слухи? – напрягся Филатов.
- Да разные…
Оказалось, что поезд будет только через пять часов. Времени оставалась тьма, и его нужно было куда-то убить.
Сириус засуетился.
- У меня еще есть дела. Если вы не против, через четыре часа мы встретимся здесь.
Филатов задумался, потом великодушно разрешил:
- Пусть будет так.
Когда Странник исчез в толпе, госпитальер спросил:
- Стоило его отпускать?
- Бог с ним. Я в нем не вижу предательства. Одно мелкое жульничество. Но спутник он полезный.
Город был небольшой, ничего особенно примечательного в нем не наблюдалось. Шумный рынок, на котором зеленые и лиловые яблоки соседствовали с невероятными растениями, квадратными и треугольными, будто специально заточенными. Рыб несколько десятков видов – от обычных, похожих на сельдь, до невероятных, поросших жесткой шерстью. Сельхозинвентаря и инструментов полно – серпы, молотки, грабли. С удивлением московитяне разглядели аппарат, похожий на старинный телевизор.
- Работает? – поинтересовался госпитальер у унылого, бродяжного вида, торговца.
- Не для мебели же стоит, - недоброжелательно отозвался тот и нажал красную кнопку на панели. Щелкнул и загорелся экран. На нем возник унылый степной пейзаж. Над бескрайнем полем летела волна насекомых, сбривая насаждения, как парикмахерская машинка.
- И копилок несколько есть, - продавец вытащил горсть шариков.
Это были аккумуляторы. Филатов внимательно изучил их, но так и не понял, как они дают ток. Отдал монету и купил одну «копилку» - на всякий случай. Может пригодится. Да и разобраться неплохо, на каком принципе тут все работает и на чем основаны местные технологии.
С рынка через переулок они вышли на очередную тесную площадь. Зазывала в ярком шутовском одеянии, с блюдом на голове, на которой подпрыгивали разноцветные шарики, орал:
- Невиданное зрелище! Только в нашем городе! Картинки из высших сфер! Скачущие картинки! Кто не видел – жил зря! Для дураков – просвещение! Для умных – наслаждение!
- Мы кто? – спросил Филатов своего друга.
- В тутошних делах полные дураки, - ответил тот.
- Тогда давай просветимся.
За узкими дверями спускалась вниз извилистая лестница. Она вела в обычный зрительный зал. Насколько московитяне научились разбираться в денежной системе, визит сюда стоил не слишком дорого, но и не так, чтобы дешево.
В зале собралось полтора десятка зрителей, в основном, дамы с детьми, которым требовалось обещанное просвещение. Проектор был старый. Он зубовно заскрежетал, когда киномеханик его завел. На экране появилось заезженное, с полосами, изображение - вполне банальные пейзажи планеты.
О звуке здесь не имели понятия, поэтому справа от экрана на ковре удобно расселись двое дудочников и насвистывали привычные здесь заунывные мелодии.
