Дым выходил из дырки в спине ифрита.
На улице разгоралось побоище. Те заключенные, что смогли выбежать из тюрьмы, попали под обстрел. Им на подмогу ринулись солдаты Махди аль-Джавара. Стало слышно, как подступают к тюрьме танки. Заново вспыхнула борьба за город; национальная освободительная армия вводила свои войска.
– Ты управляешь воздухом, – сказал Горин. – Меняешь его свойства. Чтобы убивать. Так?
– Клан асади защищает свою пустыню.
– Тебе нужен свежий воздух?
– Ветер пустыни.
– Значит, ты не сделаешь жгущую линзу в Африке. Не порвешь в клочья афганских боевиков. Так?
Али покачал головой.
– Все равно неплохо, – усмехнулся Горин. – Меня еще не надумал проткнуть своей пневматикой?
Али плохо понимал, о чем речь. Но он не хотел причинять зло ифриту.
– Я помогу, – сказал бедуин. – Мой джинн поможет твой ифрит.
Прежде чем Горин успел возразить, Али усилил подачу воздуха в легкие раненого и наказал джинну работать
– Ты можешь защищать воздухом, – тихо сказал ифрит. – Ты можешь убивать воздухом.
Он очень странно посмотрел на Али, и от этого взгляда бедуину захотелось бежать на край света.
Горин закрыл глаза, потому что весь мир, сузившийся до пыточной с ее кровью, кожей и обрывками волос, закрутился почище центрифуги. А когда остановился – в центре всего оказалась полуспущенная баба. С розовой кожей, зелеными глазами и тремя дырками.
Нелепая до чертиков надувная кукла.
Об Али позаботился Самойлов.
Горин заверил последнего из клана асади: ему не причинят вреда. Его будут изучать и, конечно, ему покажут мир. А звезды? У нас есть Байконур и Плесецк. Наверх – запросто; были бы деньги. Али сказал, что найдет деньги. Если не выйдет, он отправится по русским пустыням. Искать огонь и металл.
Горин его не понял. Но он и вправду верил, что зла Али не причинят. Лучше бедуин будет наш, чем американцев.
Горину оказали первую помощь, отлежался в штабе. Командир поздравил его по телефону. Справлялся у родных о здоровье сестры: она на волоске. В стационаре, в сознании; тяжелые последствия коронавируса.
На военном аэродроме, находящемся под миротворческими силами, Горина задержали на досмотре. Таможню волновало то же, что и проницательного Самойлова. Надувная баба, скрученная в дорожной сумке. Кто-то даже шутил, но, взглянув на Горина, проклинал свой язык. После объяснений разведчика ее признали «ценным предметом» в деле клана асади и пропустили на рейс.
Пожелали счастливого пути.
…Во время дозаправки военной «тушки», уже на родной территории, Горин исчез.
Пассажиры на борту не видели, как пропал офицер спецназа с идеальным послужным списком. Наверно, проморгали от радости встречи с домом. Его не заметил экипаж. Наверно, из-за занятости в момент остановки. Его не засекли наружные камеры терминала, охранники на вышках и в постовых будках. Наверно, из-за погодных условий.
Колючая проволока, отделяющая посадочную полосу и аэропорт от леса, не имела следов повреждений.
В ту больницу, в ковидный блок он вернулся подготовленным. На этот раз красные двери и врачебные церберы не смогли его остановить.
Машка улыбалась во сне и посапывала. Крошечная для этой койки, бледная на этих простынях. У кровати ИВЛ, маска на лице. Но сестра улыбалась, тихое чудо, всегда улыбалась, как прежде. Сам воздух вокруг сестры, казалось, сверкал и переливался на краю зрения. «Горин, полетели в Египет?» – так она звала его в другой жизни.
Он встал на колени. Неслышимый призрак между темью и сном, он освободил ее от трубок. Взял резиновую надувную куклу, которую лелеял многие дни, и выпустил джинна.
Горин услышал: шипят барханы покинутой пустыни. Верблюды забыли вкус воды. Ящерицам не спрятаться под камнями. Скучают по ветру стервятники. Искрит на солнце песок. Он алчет крови неверных.
Кровь сильна, да. Но приказ славного Али сильнее.
Джинн слушает и повинуется.
Махди аль-Джавар выполнил свою миссию.
Он сделал все, что мог; генерал Шадид доволен.
Но теперь каждое утро, когда злой полковник просыпается, его душу трогает тоска. Острее сабли; зыбкая, как песок. Полковника мучает сон, которого он не помнит. Или ему снится, что он снится кому-то чужому, и так это мучительно, так неправильно…
Двое скитаются по снежным равнинам: бедуин и дезертир, а за ними идет страшная фигура в черном пальто – демон. Высокий демон с повязкой на глазу, он говорит на неизвестном языке: «Это вы очень здорово придумали! А главное – вовремя…»