Но раз мужик прилично одет, выглядит здоровым, а в доме явно кто-то еще обитает, то у них можно и согреться. Пусть курлычет, главное – согреться. Позвонить своим. В конце концов, может, это такой сторож поехавший?
А потопать на базу Свят и сам сможет; а если надо, побежит – и лыжи бросит.
Кстати, мультитул «Викторинокс» в каком кармане? Там и лезвие на всякий…
– Как вам Сердце Родины? Вы ради него сюда приехали? – вдруг невинно так и дежурно спросил человек.
– Ради ощущений: свобода, пустота, зима бесконечная.
– И никаких городских заморочек? – ехидно посмотрел хозяин.
– Никаких. Ни парковок, ни метро. Хочешь петь во все горло – пой, хочешь…
– Хочешь побеситься – бесись, да?
Свят не понимал, куда клонит странный мужик.
– И никакой полиции, да? Я бы на вашем месте радовался, Святослав. Никакой полиции.
«М-да».
– Знаете, Святослав, у меня одна знакомая, Тамара, жила в Лабытнангах. Говорит: вот маленький город, все друг дружку знают, даже не поблудить! А в большом городе – милое дело! А если вот на такие просторы приехать, то и совсем не видно…
«К чему он это все?»
– А чаю у вас можно глотнуть?
«И я, пожалуй, отсюда пойду».
– Обижаете. Привал для случайного путника. Крыша, дом, постель, пожалуйста, – улыбнулся хозяин. – Вам нравится свежесть эта?
– Да.
– Страна должна дышать полной грудью. Страна растет, меняется – границы колышутся. Вот и Сердце бьется. Оттого каждый раз новый центр, а на нем – новый дом. Это не высшая математика.
– Понятно.
– Подождите, кстати, запамятовал.
Мужчина отбежал в сторону, смешно кряхтя, и принялся опять ногой, как хоккейной клюшкой, отгребать снег.
– Сейчас, сейчас, Святослав! Только подождите…
Святослав подошел и тоже зачем-то стал загребать ногой как клюшкой. Что его больше удивило: звери в дом, полусумасшедший дядька или то, что они вместе очистили кусок асфальта?
Свят не знал, что бредовее.
– Майоров попросил, а я и запамятовал! Я же наружу вышел покурить да посадку горцам дать.
Под снегом окончательно проступила большая буква «H», белой краской по асфальту. Свят знал, что «H» – это значок для парковки вертолетов.
– Уф! «H» – это, кстати, не «хеликоптер». У нас это «хайлендер».
– Машина? – не понял Свят.
– «Горец».
Дядька так посмотрел на туриста из большого города, как будто это все объясняло.
– У нас сюда чаще всего горцы прилетают, в этом их природа. Космические горцы. Естественный путь из гор, мы думаем, только вверх, в небо, в космос, к звездам. Им же на земле делать нечего! Баранов разводить? Это и мы сами. Драться? Тьфу! Цивилизованный человек сублимирует насилие в искусство. Нет, путь из гор в город нам не кажется прогрессивным… Поэтому горцы – идеальные покорители космоса, особенно в силу того, что космос опасен! И дело не только в азарте, нет, невесомость они в партер не переводят! Дело в самой реальной угрозе инопланетной жизни. Вы знаете, что кавказских войн могло и не быть, если б мы научились, помогли бы горцам с запуском в космос? Они бы улетели воевать во славу империи. Или возьмем, к примеру, обиды. Знаете это – «обиды»? А «извинения»? Они обожают выбивать из людей «извинения»! А ведь стоит лишь объяснить им, что инопланетные агенты такого про них думают… И вуаля! Горец уже летит выбивать извинения. «Хороший зеленый – бледно-зеленый!» Скажите горцу, что князь Асмодей смеется над его походкой! И Асмодея найдут, из-под земли достанут. Извиняторы удостоверят бытие чего бы то ни было… Кстати, славяне тоже бывают среди прилетающих. Майоров как раз Потапа сюда вызывал. Ждем-с…
«Да когда это закончится?!»
Свят, не дожидаясь гостеприимного, но уж очень болтливого дядьки, уже сам шел к дому, болтовня летела ему в спину.
Свят прищурился, глаза устали, и попытался прочитать, что написано на багровой казенной табличке слева от дверей. Однако хозяин, лопоча, догнал и благодушно направил его рукой в спину, и прочесть что-либо, кроме слов «учреждение» и «аппарат», Свят не успел.
В этот момент прозвучал громкий хлопок. Воздух будто разрезал с хрустом гигантский раскаленный меч. Две длинные тени скользнули по стене, по двери – почти неразличимые, в этой вспышке Свят лишь понял, что сам отбросил быструю черную тень на дом. В испуге повернулся. Опять полыхнуло огнем – две вертикальные струи, над ними марево, в лицо шел пар, пар… Вздыбился воздух, ветер толкнул – и перед ними вдруг плюхнулись откуда-то сверху двое мужчин. Волна жара обдала Свята.
Изумляло не то, что они как с Луны упали, а то, что были абсолютно голые.
От них и валил пар. Босиком стояли на расчищенном асфальте. Обоих – могучих богатырей, куда крупнее гида Михи, – слегка покачивало. Один сплюнул на землю долгим зеленым сгустком, как будто абсента перепил. Тела лоснились. По лицам казалось, что мучимы они жесточайшим похмельем.
– У вас удивительное свойство, молодой человек! – прокричал хозяин дома, придерживая Свята за локоть. – Вы оказываетесь спиной к чуду! Может, поэтому вы здесь, Фома неверующий?!
Даже пробежка голышом после бани и ныряние в сугроб не облегчили двум новым субъектам жизнь. Конечно, они прибежали из бани.