Оно есть, оно распространяется, как акустическая волна из невидимого излучателя, работающего ровно в периоды звучания хамящего.
Он постоял еще.
– Я просила чипсы со сметаной и луком, а эти с сыром, ты совсем дебил?! – сказала женщина, и понеслось…
Джеки записывал:
Докурить Джеки не смог.
Сигарета выпала из рук, он затрясся, побежал в спальню.
Он включил свет, но накрылся одеялом с головой. Он почему-то вспомнил фразу известного психонавта, любимого детского писателя Шекли: «В любой непонятной ситуации падай в постель и под одеяло». Да, именно так!
И Джеки лежал, прятался на свету, с трудом заворачивался в мутную дрему.
Утром понедельника он отсылает сообщение Марковичу. «Заболел: грипп, температура, больничный до конца недели». Жуткое вранье. Как он будет оправдываться потом? Стыдно представить. Так Джеки еще не поступал.
Но он не мог покинуть квартиру.
С самого утра он сидит в охватывающих закрытых наушниках, чтобы ненароком не услышать соседей. Родная вещь. Кожаные амбушюры мягко, но надежно облегают вокруг ушей, отсекая внешнее… Он вспоминает, как показал эти наушники Ариадне.
Включил ей на третьем свидании, в кафешке, через увесистый кубик усилителя, который притащил в рюкзаке. «Обязательно все это железо? Почему в смартфон не подрубить?» – спросила она. «Смартфон не раскачает. Эти студийные мониторы требуют мощности, у них большое сопротивление – шестьсот ом». – «На фига такое надо?» – «Чем больше сопротивление, тем больше мощности подводится, тем чище сигнал и меньше искажений на выходе. Ты приближаешься к тому, что заложено в записи, слышишь на самом деле. Аналогия: тебе не надо смотреть на Босха через мерцающий экран посредственного смартфона. Ты видишь его в Прадо как есть». – «Не втыкаю». – «Ариадна, все как с искусством, – тут Джеки опять приводил обкатанную мысль, – искусство требует сопротивления жизни. Оно в тепличных условиях плохо растет. Чем большее давление преодолевает творец, тем чище, выстраданнее получается итог. Аналогия полная». Высокопарно. Теперь не до усмешки, Ариадна помолчала, ляпнула: «Ну ты и бумер».
Джеки с грустью улыбается.
После его признания насчет особенностей слуха этой девчонки в жизни Джеки больше не будет.
Что делать-то?
Телевизор выключен.
Он сидит дома выходные и будни, читая книги и объедаясь снеками.
Удивительно, но Джеки влился в Рабле. На этой съемной квартире, конечно, была полочка с современным романом, и детективы, и русская чернуха, и Поттер, и Кинг, но Джеки читать все это не мог. Он хотел совсем другое качество от других людей из другого времени и места.
Рабле веселит поначалу, но и требует от Джеки немало. Тоска побеждает. Джеки обращает взгляд на панельные дома Вербной, к безмолвным, красивым и глупым особнякам улицы Горной. Он задумывается и вдруг понимает – есть же элементарная попытка выяснить. Почему бы не погуглить свою проблему? Бумер он этакий!
Как надо гуглить о хамстве? Сначала в лоб.
Джеки получает ссылку на «Википедию»: статья о Хаме, сыне Ноя.
Проглядеть; бесполезно.
Потом находит Довлатова: хамство есть безнаказанная грубость, никто не уязвим перед ним, вот уехал в Нью-Йорк, но и там русские хамят.
Очень глубоко, на века. Джеки без тебя бы не дотумкал. Не то.
Мережковский «Грядущий хам».
Тоска, не то.
Клац: «…отмечается, что хамство выступает как вид психологического и коммуникативного насилия, с помощью которого создается неравенство положений коммуникаторов…»
Ага, психология. Язык роботов, не надо.
Подумав, Джеки печатает: «хамство.рф».
«Не удается получить доступ к сайту».
Это было бы слишком просто.
Снова гуглит, в лоб: «слышу второй голос у гардеробщицы».
Опять гора хлама, но вот одна ссылка, обрывок фразы вдруг интригует.
Клац!
«…Второй голос раскрывается чаще всего на две октавы ниже. Жрецы БХ (
Что?
«…Слушателю-дилетанту БХ обычно доносит историю своего появления на свет или историю своего заточения внутрь человеческой души. Обе истории звучат либо архаично на языке слушателя, либо нейтрально поэтически, эдак элегически…»
Чего?!