Из «мерседеса» выходит Артур. Он недоволен перемещением по этой географии, однако у Любы ремонт в апартаментах на Московском – поэтому временно она здесь. Артур выпрямляется во весь двухметровый рост и в брутальном полуобороте глядит сквозь рэй-бэны на троицу таджиков. «Ты где?» – пишет Любе. «10 мин». Артур идет в местную кофейню. Заполняет собой треть помещения. Очередь здесь из мужичка с удочкой, он в хаки от галош до кепки, и зеленоволосой нескладной девчушки с экосумкой Sapiosexual. Хозяин кофейни – чувак с бородой Хаммурапи, любящий курнуть, – стоит за рожковой, видавшей виды итальянкой La Cimbali, он купил ее на «Авито», самая дорогая вещь в его жизни, не все знают, что он чаще беседует с ней, чем с покупателями. «Варишь чо, арабеску?» – спрашивает рыбачок. «Руанду», – невозмутим хозяин. «Кофефанчик чо надо, и без кипятка давай. Серпать быстрехо да бежать». Девчушка мигом постит в твиттер[9]: «Блатное "серпать", по-видимому, мутировало от латинского serpens, ибо в народном смысле змей языком делает так-сяк, приступая к еде». Мгновенные лайки; и тот, ее краш, тоже онлайн, надо бы его зацепить – хихикнув, девчушка твиттит[10]: «Буду вместо куни умолять "серпать", мерси прекариату за эзопов:-P». «Спасибо за стеллаж, кстати, – благодарит рыбачка и бариста, протягивая стаканчик, – такие в "Икеа" уже не продают. Я вон настолки с подоконника на него переместил», – и вправду: стеллаж отлично вписался в интерьер, а рыбачку-дарителю обещано за него пять бесплатных порций фильтр-кофе. «Добрэ, у мя на балконе не протолкнешься! – отмахивается рыбачок. – Я без бэ сюда притараканил, в рот его чих-пых». «Могу сразу пять порций налить в вашу бутылку», – предлагает бариста, указывая на авоську рыбака. Тот мигом допивает капли на дне, бутылка ополаскивается и наполняется кофе, вот так выдумка у хипстоты – и рыбачок хихикает: «Гран мерси! Я литрушу размотаю на изи» – и выходит вразвалочку, уважительно косясь на Артура: ну амбал, еще в костюмчике, полюбэ чья-то торпеда… А и ну его, вот жизнь заладилась с утрефанчика! В подъезде рыбачок шлепнул сочную ляху Гульназ, на Неве щас хапнет корюшки, угостится портвешком у братюни, а вечером причапает кум из Карелии с маринусиками – шесть банок! – и, если еще не шваркнули с лесозаготовки без бабоса, притараканит форельку или даже две.
«Ну теперь мы квиты-бисквиты! – бормочет бариста. – Что будете? Здравствуйте…»
Артур с двойным эспрессо идет к машине; его ждет Люба Сотникова. Она в нейлоновом полупрозрачном комбинезоне и мультяшных ботильонах – лук а-ля Ники Минаж. С Артуром Люба вроде как встречается, ей нравится, что он двухметровый тяжелоатлет, могучий горец с мягким голосом. Ему льстит тусоваться с эффектной моделью, хотя и не по себе от ее дела, об этом они не особо говорили, но он видел. Артур жалеет, что знает ресторатора Анвара, который свел их вместе, а не отвечать ей, не откликаясь на просьбы, Артур просто робеет, к тому же Анвар каждый день спрашивает: срослось у них или чо как?.. При всем своем деланом свирепом виде Артур человек консервативный, его семья до обозримой древности – прихожане Армянской церкви. Трудно быть напоказ крутым, агрессивным, когда ты на самом деле человек почти всю жизнь смиренный, верующий, еще и плачешь с бабушкой над Хатико. Вообще, Артур уже продал бы «мерседес», потому что его магазин спортивного питания еле выходит в ноль, а гонорары от соревнований иссякли, но эта девчонка заставляет потерпеть издержки. Они не целуются, кивают друг другу. Пока он был в кофейне, «мерседес» заблокировал доставщик питьевой воды. Люба театрально морщит нос от мусорки – так, чтоб Артур заметил и устыдился. Артур легко толкает фургончик водовоза, сигнализация вопит, Люба морщится еще больше, полиция вдалеке у «Еврокебаба» оглядывается. Наконец возвращаются двое из доставки, в синих робах с эмблемой водолея на спинах и стойким запахом пота. Они извиняются, выпускают «мерседес» и выезжают на забитую трассу в типичную утреннюю пробку.