— Что ж, господин Штондт, процедура, думаю, вам знакома: сейчас я снимаю временное заклинание, промываю рану, ставлю постоянное заклинание заживления, и все счастливы. Готовы?
Штондт мужественно кивнул, а я начала привычную работу. Рана его была неглубокой, но крови он потерял прилично. Когда заклинания заживления и обезболивания были наложены, я протянула маленький красный пузырек своему пациенту.
— Вы потеряли много крови, надо восстановить. В течение трех дней принимайте этот отвар по чайной ложке в день. Только обязательно, слышите? Не делайте мою работу бесполезной.
— Хорошо, госпожа целитель, — церемонно поблагодарил Штондт.
— Господа, нужна ли моя помощь кому-нибудь еще? — повернулась я к остальным.
— У меня только мелкие царапины и синяки, само пройдет — отрицательно покачал головой Нортон.
— А мне бы не помешало, — выступил вперед третий их магов, — кажется, у меня треснуло ребро.
— Это опасно, — засуетилась я, — раздевайтесь по пояс и садитесь на стул. Господин Нортон, принесите, пожалуйста, из гостиной стул, — она прямо по коридору.
— Гордрик Эндсон к вашим услугам, госпожа, — коротко отрапортовал тем временем раненый маг.
Я протянула руку для пожатия, но мою ладонь господин Эндсон ловко перехватил и поднес к своим губам. За моей спиной раздалось деликатное покашливание — это Нортон принес стул. Я аккуратно высвободила руку и приступила к своим обязанностям. Осматривать господина Эндсона было одно удовольствие — у него был мощный торс с рельефными мышцами, перекатывающимися под загорелой кожей. Каюсь, я даже прикасалась к его груди чуть чаще, чем того требовал мой лекарский долг.
— Трещин у вас нет, только сильный ушиб. Заклинания здесь излишни, я наложу вам повязку, пропитанную заживляющим отваром. Будет немного щипать, потерпите.
— Все, что нужно, — с готовностью кивнул мой второй за этот вечер пациент.
Пока я занималась повязкой для Эндсона, в дверь раздался барабанный стук и послышался звучный голос Керса:
— Лия, открывай!
— Господин Нортон, будьте добры, откройте дверь, — попросила я, не оборачиваясь.
Керс ворвался в дом подобно урагану и тут же начал вести допрос:
— Так, детка, на дворе ночь, в твоем доме трое незнакомых мне мужчин, один из них раздет по пояс, а ты в одной ночной рубашке. Что я должен думать?
Только усилием воли мне удалось не покраснеть. Я и совсем забыла, что выбежала на улицу, даже не накинув халата, а потом уже и вовсе было не до этого.
— Керс, — ответила я, заканчивая перевязывать Эндсона, — по-твоему, я должна была сначала надеть вечернее платье, а уже потом отгонять нежить и лечить вот этих героев?
Керс подошел ко мне и положил руку на мое плечо, разворачивая меня к себе.
— Конечно же, нет, моя девочка. Я просто очень волновался. Сегодня пик луны, первый день истончения купола. Сумеречные твари голодны и разъяренны. Ты как?
— Я нормально, просто устала. Меня Серый разбудил. Спасибо, что пришел так быстро, — прижалась я к груди друга.
— Ну, полно тебе, как будто могло быть иначе? — Керс аккуратно отстранил меня от себя и обвел глазами троицу магов. — Господа, я думаю, нам надо поговорить. Лия, мы пройдем в гостиную?
— Конечно, идите. Я переоденусь и принесу чай.
Керс во главе небольшого отряда прошествовал в мою маленькую гостиную, а я отправилась приводить себя в порядок. Времени наводить красоту не было, поэтому я надела первое попавшееся в шкафу платье, заплела косу и поспешила на кухню. Серый ждал меня там и, гипнотизируя взглядом миску, тактично намекал на необходимость срочно позавтракать.
— Да, мой дорогой друг, — обратилась я к нему, выкладывая в его миску кусок свежего мяса, — ты сегодня самый настоящий герой.
Пока Серый завтракал, я быстренько заварила чай и даже вытащила из закромов печенье, испеченное в порыве вдохновения ко вчерашнему ужину с Керсом, да так и оставшееся нетронутым. Нагрузив всем этим поднос, я отправилась в гостиную.
— Лия, присядь, я тебе сейчас помогу, — Керс при моем появлении действительно вскочил с кресла, забрал поднос и, кивком головы велев мне усаживаться, принялся ловко расставлять чашки и наливать чай. Пока он суетился, я с удивлением обнаружила, что с таким большим количеством мужчин моя гостиная стала совсем маленькой и тесной. К двум мягким креслам и небольшому столику у камина подтащили стулья, ковер был изгваздан, а моя забытая на кресле индирская шаль сиротливо лежала на каминной полке.
При моем появлении мужчины, что-то обсуждавшие с Керсом, замолкли. Теперь же все были заняты чаем и печеньем. Я, лениво помешивая в своей чашке сахар, наблюдала за собравшимися. Керс, озабоченно хмурясь, прихлебывал чай. Поймав мой внимательный взгляд, он ободряюще улыбнулся. Имена моих новых знакомых совершенно перепутались у меня в голове, и я беззастенчиво рассматривала их, пытаясь вспомнить кто есть кто.
