— Лия, я, пожалуй, загляну к тебе в другой раз, — резко и без перехода заявил Нортон, не принимая нашей шутливой манеры.
— Хорошо, спасибо еще раз за апельсины, — тепло улыбнулась я ему, предвкушая наконец-то разговор с Керсом наедине. Черный маг склонил голову в легком прощальном поклоне и, одарив нас напоследок тоскливым и злым одновременно взглядом, направился к выходу.
— Рэмиан, — окликнула я его уже у двери, поворачиваясь к нему вместе с Керсом, не отпускавшим меня ни на мгновение, — только в следующий раз я, наверное, уже буду дома. Морина должна меня отпустить теперь. Так что ты приходи ко мне, хорошо?
После этих моих слов лицо Нортона стало совершенно непроницаемым.
— Хорошо, — коротко бросил он и вышел.
Мы с Керсом остались одни.
— Лия, я должен знать, — сглотнув, начал он, — зачем?
Я повернулась и пристально посмотрела ему в глаза. Как объяснить ему, что без него моя жизнь потеряла бы краски, которых и так было немного? Как сказать ему, что в той таверне семь лет назад не я вытащила его, а он спас меня, не дав опустить руки? Как заставить его поверить, что для меня он значит слишком много, чтобы потерять его? Как сплести кружево из слов, чтобы он не чувствовал своей вины и не ходил за мной побитым щенком, преданно заглядывая в мои глаза и ловя каждое мое движение?
— Неужели, если бы у тебя был шанс, ты бы не попытался меня вытащить? — ответила я вопросом.
— Конечно, попытался бы, но ведь…
— Никаких но! — перебила его я, не дав сказать ему какую-нибудь глупость. — У меня был шанс, всего один, и я им воспользовалась. Я знала, что у меня может не получиться, но не попытаться не могла. Иначе зачем все, понимаешь?
— Я понимаю, Лия. Но и ты должна меня понять! Мне объясняли: вернуться из-за Грани вместе со мной ты могла, только если что-то предложила Хозяйке взамен. Я хочу знать, — голос Керса упад до едва различимого шепота, — что это было.
Вот он, момент, которого я боялась. Сказать правду об отданных взамен его жизни пяти годах своей и сделать его вечным должником? Я сама долгие годы каждое утро просыпалась с чувством вины, могу ли я пожелать другу такого же? Иногда лучше не знать правды.
— Хозяйка попросила, — медленно и весомо, не отводя взгляда, начала я, — больше никогда не пытаться говорить с кем-то из ушедших.
— И все?
— Ты считаешь, этого мало?
— Да, мне кажется, что это как-то мелко, что ли?
— Причуды Хозяйки останутся для нас тайной. Мне кажется, что твое время не пришло, и она запросила то, что ей захотелось. В конце концов, она же тоже женщина!
— И что с того? — недоуменно спросил Керс.
— Это значит, что иногда ее желания могут быть просто нелогичны, — серьезно ответила я. — Тем более, с точки зрения живых. Благодаря ее причудам ты жив, и это главное.
— Я жив, потому что ты рискнула всем, — невесело усмехнулся он.
— Я скажу тебе только один раз, и больше мы к этому разговору возвращаться никогда не будем, хорошо? Если бы там умер, я бы умерла вместе с тобой. Тело бы мое жило, но душа осталась бы лежать на лесной опушке, где я смотрела в твои стеклянные глаза. Считай меня эгоисткой, но я спасла тебя, потому что одна не справлюсь, понимаешь? Ты мне нужен, и все тут.
Керс стиснул меня в своих объятиях и судорожно вдохнул:
— Моя девочка, что я могу для тебя сделать?
— Забери меня, пожалуйста, домой. Мне надоели эти стены, а Морина меня не пускает. Говорит, что одной мне нельзя, что за мной следить надо. Ты же можешь на время ко мне переехать, да? — жалобно протянула я.
— Конечно, я прямо сейчас схожу к ней и все устрою.
— А Джинни с Аникой?
— Девочки справятся сами, — твердо ответил Керс поверх моей макушки. — Имею я право побаловать мою маленькую отважную воительницу?
— Ты говоришь со мной, как будто я твоя младшая сестра, — недовольно пробурчала я, отчаянно пытаясь сдержать подступившие слезы.
— Ты мне очень дорога, но, Лия, третьей сестры я не вынесу, — возмущенно-шутливо парировал друг, отпуская меня. — Пойду договариваться о твоем освобождении, можешь собирать вещички.
Керс вышел из палаты, весело насвистывая, а я стояла посреди серых безликих стен городской лечебницы и улыбалась. Вот теперь действительно получилось!
Друг сдержал свое слово, и уже вечером мы вместе переступили порог моего дома. За время моего отсутствия он приобрел мрачный нежилой вид: всюду пыль, паутина и легкий запах затхлости. Однако даже это не могло испортить моего настроения — так рада я была избавиться от опостылевшей мне палаты в лечебнице. Морина всучила Керсу целый ворох лекарских наставлений и огромный пакет отваров, которые я должна была принимать, чтобы побыстрее оправиться. Я обещала быть паинькой и следовать всем ее советам.
