Один из приближённых герцога обратился к ним с такими словами: "Что у вас тут происходит и почему вы поднимаете такой грохот?" На это Малакарне сказал: "Синьоры, я вам сейчас всё объясню. Этим вечером, когда, падая от усталости, я воротился домой, я нашёл у себя молодого солдата, охочего поживиться чужим. И так как он намеревался убить моего старика-отца, изнасиловать жену, похитить девочку и прихватить с собой моё добро, я убежал от него, поскольку сопротивляться ему мне было невмочь. Увидев себя в столь бедственном положении, я поспешил к кое-каким моим родичам и приятелям и попросил их прийти мне на помощь. И вот, добравшись до моей хижины, мы нашли её на запоре и дверь крепко подпертою изнутри, так что мы не можем проникнуть в дом, пока не взломаем дверь. Но не довольствуясь изнасилованием моей жены, этот солдат, как вы видите, убил ещё из мушкета моего приятеля, а другого - смертельно ранил. Не будучи в силах стерпеть такие бесчинства, я хочу захватить его в свои руки живым или мёртвым".
Юноши герцога, услышав рассказ о случившемся, который был сочтён ими правдивым из-за распростёртого на земле мёртвого тела и тяжело раненного приятеля Малакарне, прониклись к нему состраданием и, соскочив с коней, принялись валить дверь, громко крича: "О предатель, о враг господень! Освободи проход! Что ты собираешься делать? Ты поплатишься за свои преступления". Герцог ничего на это не отвечал, но неутомимо продолжал искусно загораживать вход, всё ещё не зная, что за дверью - его приближённые. Пока юноши, сколько ни бились, никак не могли справиться с дверью, один из них, отойдя в сторону, увидел привязанного к изгороди коня и, приблизившись к нему, узнал в нём коня их государя и громко воскликнул: "Погодите, синьоры, перестаньте ломиться, ибо внутри хижины - наш государь". И он показал сотоварищам привязанного к изгороди коня. Увидев и узнав коня, приближённые герцога рассудили, что внутри запертой хижины и в самом деле их государь, и с величайшей радостью стали обращаться к нему по имени.
Услышав, что его окликают, герцог сразу понял, что это - его спутники, и, убедившись, что его жизни ничто больше не угрожает, разобрал заграждения и отворил дверь. Узнав, по какой причине он был вынужден запереться в хижине, его приближённые схватили злодеев и, крепко связав, доставили их в Милан. Сначала их подвергли пытке раскалёнными щипцами, а затем заживо четвертовали, привязав каждого к четырём коням. Девочку, носившую имя Верджинии и открывшую злокозненный сговор, герцог поручил попечению синьоры герцогини, дабы она её воспитала. А когда Верджиния достигла брачного возраста, её с богатейшим приданым в награду за бесценное благодеяние, которое она оказала герцогу, достойным образом выдали замуж за одного высокородного рыцаря. Кроме того, герцог подарил ей замок Биназьо, стоявший между Миланом и Павией. Этот замок, однако, из-за непрерывных войн ныне настолько разрушен {156}, что от него не осталось камня на камне. Вот так-то злополучные негодяи и окончили свою жизнь, а девочка стала знатною дамой и долгие годы безмятежно и счастливо прожила со своим мужем.
Внимая этой жалостной повести, слушатели были столько же ею растроганы, сколько потрясены. Но после того, как её увенчал благополучный конец, все, как один, развеселились, и Синьора повелела Изабелле прочесть загадку, и та, с ещё не просохшими от слез глазами, смиренно произнесла такое:
Каждому доставила удовольствие прочитанная Изабеллой хитроумная и искусно составленная загадка, но во всём собрании не нашлось никого, кто бы отважился её объяснить. Тогда умница Изабелла дала ей такое истолкование: "Моя загадка имеет в виду не что иное, как переменчивую мысль человеческую, которая, будучи незримой, проникает повсюду, не отрываясь, однако, от человека. Она никуда не уходит и одновременно летит неведомо куда; устремлённая в различные области разума, не двигаясь с места, порождает всевозможные и бесчисленные последствия". Объяснение загадки оказалось сложным и тонким, но не нашлось никого, кого бы оно оставило неудовлетворённым. Поняв, что подошла её очередь повествовать, Виченца не стала дожидаться особого приказания Синьоры, но следующим образом начала свою сказку.
