Одна ее костлявая рука вцепляется в мое запястье, и в меня сразу же бьет электрический ток. Каждое нервное окончание в моем теле мучительно вспыхивает, и в моем сознании начинают проноситься образы, словно капли ледяного дождя – они вспыхивают на миг, затем уносятся в бурных потоках эмоций, грозящих утопить меня с каждой пролетающей секундой.
Глаза, голубые, как у всех членов семейства Колдер.
Плачущий новорожденный ребенок.
Робкие руки.
Кресло-качалка.
Могила.
Страх.
Горе.
И боль.
Такая сокрушительная боль, что она затапливает меня целиком. Я пытаюсь вырваться, но это невозможно, даже до того, как эта женщина-призрак наклоняет свое искаженное лицо к моему.
– Смотри! – хрипит она, пригвоздив меня к месту. – Мне необходимо, чтобы ты это увидела.
– Я стараюсь, – задыхаясь, выдавливаю из себя я, отчаянно пытаясь вырваться из ее хватки.
Но она продолжает держать меня, и все новые видения захлестывают мой мозг. И на этот раз они касаются Каролины. Моей прекрасной кузины, потерянной навсегда.
Каролина в кабинете моей матери. Каролина, заглядывающая в какое-то помещение в подземелье. Каролина в том самом старом погребе для хранения корнеплодов. Каролина в цепях.
Мои бурлящие эмоции сталкиваются друг с другом, и меня пронизывают искры боли, а все вокруг тускнеет, тускнеет.
Я хватаю ртом воздух, отчаянно пытаясь не потерять сознания. Я еще никогда не вырубалась в окружении призраков – или этих мерцающих сущностей – прежде, и что-то подсказывает мне, что позволить себе это сейчас – это очень, очень плохая идея.
Я продолжаю бороться, стараюсь высвободить свое запястье из ее хватки, меж тем как волны шока прожигают меня все глубже и глубже. Но она не отпускает меня, и все вокруг меня из полумрака погружаются во тьму.
Но во мне еще остались силы бороться, и я делаю то единственное, что приходит мне в голову, – другой рукой хватаюсь за ее плечо и вырываю мое запястье из ее хватки так резко, как только могу.
Меня бьет электрический разряд, и мои пальцы хватают пустоту. Я истошно кричу и падаю ничком. Ее рука наконец-то – наконец-то – отпускает мое запястье, и она исчезает. И, к счастью, все остальные мерцающие сущности исчезают вместе с ней.
Я остаюсь лежать на мокрой земле, сжавшись в комок и отчаянно пытаясь вдохнуть в мои легкие воздух, меж тем как меня продолжает поливать дождь.
– Клементина! – Внезапно рядом со мной оказывается миз Агилар, она опустилась на корточки и своим нелепым желтовато-зеленым зонтиком пытается заслонить меня от ветра и дождя. – В чем дело? Ты в порядке?
Я с трудом сажусь, и мое тело все еще пытается приспособиться к внезапному исчезновению раздирающей меня боли.
– Со мной все нормально, – говорю я ей спустя несколько секунд, но, произнося эти слова, я не уверена, что так оно и есть. Потому что то, что произошло, было ужасно.
Мои мысли все еще несутся вскачь, сердце бьется как бешеное. И все мое тело трясется – то ли от страха, то ли от того, что меня только что пронизал такой мощный электрический ток.
Части меня хочется проверить, нет ли на мне ожогов, потому что я не могу себе представить, как я могла почувствовать все это и остаться невредимой.
Я делаю долгий выдох и пытаюсь взять себя в руки. Но это нелегко, потому что сейчас я и впрямь очень, очень испугана.
Призраки еще
Но единственное объяснение, которое приходит мне в голову, это то, что сейчас бушует шторм – только это и отличает происходящее от того, к чему я привыкла. Может быть, это из-за молний призраки превращаются в мерцающие сущности? Это может объяснить тот внезапный ужасающий удар током, который я ощутила, когда та женщина коснулась меня.
Но на этот остров и прежде обрушивались шторма. Да, правда, они никогда не были такими мощными, как этот, но они тоже включали в себя и молнии, и гром, однако такое не происходило
Тогда что же сейчас не так, как бывало прежде? И как я могу исправить это прежде, чем меня еще сильнее ударит током в следующий раз?
– Выглядишь ты не лучшим образом, – говорит миз Агилар и тянет меня за руку в попытке помочь мне встать на ноги.
Но феи отнюдь не славятся своей физической силой, поэтому на ноги я встаю сама. И, если колени подо мной все еще немного подгибаются, то ей необязательно об том знать. Как и всем остальным.
К тому же как они могут не подгибаться? Ведь сквозь меня только что прошел мощнейший электрический разряд.
– Мне казалось, что мы сказали тебе, чтобы ты возвращалась в свое бунгало, – ворчит Дэнсон, и до меня только сейчас доходит, что он стоит за мной.
– Извините, – отвечаю я. – Уже иду.
– Мы проводим тебя, – говорит он, и я не знаю, потому ли это, что он не доверяет мне, или потому, что я выгляжу так же скверно, как чувствую себя. В конце концов, никто не хочет, чтобы дочка директрисы упала замертво, когда он был рядом…