Александра Пекера для дальнейшего допроса увезли в милицию, прихватив с собой пустую бутылку из-под лимонада. Отпечатки пальцев на ней и тех, что были подобраны в беседке скверика, оказались идентичными.
— Что вы на это скажете? — взглянул на Пекера лейтенант, протягивая ему фотографии отпечатков и заключение экспертов.
На столе следователя зазвонил телефон. Капитан поднял трубку. Говорил главврач больницы:
— Александр Мустафин умер.
— Умер? — не желая верить в услышанное, воскликнул Перетятко.
— Это не я! — догадавшись, о ком речь, закричал Пекер.
— Это Женька Кучерук ударил его ножом.
— Женька? Кучерук Евгений? — следователь вытащил из стола зажигалку с буквами «КЕ». — Его?
— Да! — обрадовался Пекер. — Кучерук Евгений.
Арестованный по подозрению в убийстве Евгений Кучерук — электрик, сотрудник коллектива электростанции, ранее судимый за хулиганство, долго не признавался в совершенном преступлении. Следователь предложил ему закурить. И когда тот взял сигарету в рот, щелкнул зажигалкой, Кучерук вздрогнул.
— Узнаете?
— Да.
— Мы и нож найдем, — сказал следователь.
— Нож не найдете, — опустил голову Кучерук.
— Найдем.
— Нет. Я его отверткой…
Все четверо преступников получили по заслугам.
Было уже далеко за полночь, когда в окно кто-то осторожно постучал. Хозяин еще не ложился спать, он как раз собирался выйти во двор и выпустить из сарая волкодава. Днем пес сидел взаперти, подальше от греха: накинется на кого — в клочья разнесет.
— Входите, дверь не закрыта, — крикнул хозяин.
Потоптавшись на крыльце, в комнату ступил мужчина лет 35, в светлой рубашке с засученными рукавами и кроссовках.
— Вы один? — спросил, протянув руку для приветствия.
— А в чем дело? — насторожился хозяин.
— Есть секретное поручение, — тихо ответил незнакомец.
— Говори смело, в доме никого нет. Жена уехала к родственникам.
Ночной гость достал из кармана джинсов листок бумаги, протянул хозяину:
— Брат дал на смертном одре.
Хозяин шепотом прочитал:
«Сам я приехать пока не могу. Передай положенную часть денег моему брату. Виктор».
— Что за Виктор? — нахмурился, возвращая записку.
— Я же сказал — брат. К сожалению, он умер.
— Не знаю никакого Виктора.
— Так я напомню: Год назад двое граждан отдыхали на Черном море. Перед отъездом договорились возместить расходы — взять кассу в местном совхозе. И взяли… 42 тысячи рублей. Две тысячи друзья поделили. А остальные закопали на твоем подворье.
— Рассказывай дальше басню, — хищно осклабился хозяин.
— Хватит! — гость похлопал себя по карману. — У меня твоя расписка, в которой ты признаешь, что взял в долг у Виктора Егорова 20 тысяч рублей и обязуешься отдать по первому требованию. Ну как?
— Покажи расписку.
— Знаешь, уважаемый, ведь я могу эту расписку послать в милицию с обстоятельным письмом. И тогда… загремишь по этапу.
Хозяин махнул рукой. У него мгновенно мелькнула спасительная мысль.
— Ладно, уговорил. Придется вернуть долг. Пошли.
— Иди один, я подожду здесь, — незнакомец сел на стул и закурил.
— Долго ждать придется.
— Это почему?
— Я что? Круглый идиот, чтобы оставлять деньги во дворе! Давно перепрятал их в укромное местечко. — Он снял со стены ружье и шагнул к двери.
— А ружье зачем? — насторожился Егоров.
— В лес идем. А в нем — звери. Да не бойся, дурачок, я на мокрое дело не пойду. Своя жизнь дороже.
Они вышли за ворота. Хозяин на минуту вернулся, выпустил из сарая волкодава и быстро зашагал по дороге.
В урочище Погорелом идущие свернули с проселка. По кронам деревьев прошелестел ветерок. Потом разом все загудело, зашумело. Ударил гром. Да такой мощный, что даже хозяин не услышал своего выстрела. На земле корчился и хрипел ночной гость. Убийца вытащил из-за голенища стальной прут и нанес им несколько ударов по голове лежащего. За кустами простиралось густое пшеничное поле. Схватив труп за ноги, он поволок его в глубь массива. Сейчас пойдет дождь, все следы смоет. А утром комбайнер и не заметит труп, перемелет его…
Николай Санко вел по густому пшеничному полю свою сверкающую «Ниву» и пел во весь голос. Это был его первый рабочий сезон. Три года он работал помощником у отца — знаменитого механизатора колхоза. И вот теперь ему доверили самостоятельно управлять агрегатом.
Еще полкруга, и он даст сигнал шоферу Ивану Нечипоренко. Его грузовик с наращенными бортами уже стоит в тени старой липы.
Но что это? Парень резко нажал на тормоз, приглушил мотор. Прямо перед ним на земле неподвижно лежал человек. Открытые глаза смотрели куда-то в небо. Комбайнер спрыгнул на землю, приблизился к лежащему и вдруг отпрянул. На шее неизвестного виднелись засохшие струйки крови.
— Иван! — закричал вне себя Николай. — Иван! Сюда!
— Ты чего? — отозвался водитель из кабины.
— Тут человек! Мертвый!
Взревел мотор грузовика. И по стерне, напрямую, Иван погнал машину к комбайну.
— Смотри!
Оба молча смотрели на убитого. Он был не местный.
