тель. Этого, по крайней мере, мы достигли, — придет день, и мы добьемся еще большего. Якопо попытался улыбкой показать, как он призна¬ телен доброй девушке, но она поняла только, что он спе¬ шит. Надежда, вспыхнувшая во взгляде Джельсомины, вновь сменилась выражением печали, и девушка молча пошла вперед. Глава XIX ...Но выше поднимись, И обозрев оттуда равнину, моря дальний горизонт, Пройди по ряду узких мрачных келий, Похожих на могилы..., «Площадь Святого Марка» Мы не последуем за Джельсоминой и ее спутником через сводчатые галереи и мрачные коридоры тюрьмы. Кому довелось хоть однажды побывать в здании большой тюрьмы, не нужны никакие описания, чтобы воскресить в памяти гнетущее чувство, возникающее при виде окон за железными решетками, скрежещущих засовов, скрипучих дверей и вообще всех символов и средств тюремного за¬ ключения. Это здание, подобно остальным столь же неудачно предназначенным для истребления пороков об¬ щества, было обширно, прочно, с запутанными перехо¬ дами и, словно в насмешку над его назначением, просто и даже красиво снаружи. Войдя в узкую остекленную галерею с низким сводом, Джельсомина остановилась. Карло,— спросила она,— ты, как всегда, ждал меня у причала в обычный час? — Я бы не пришел сюда, если бы встретил тебя там* Ты же знаешь, я не хочу, чтобы меня видели. Но я поду¬ мал, что твоя мать, должно быть, чувствует себя хуже, и пересек канал. Нет, ты ошибся: мама уже много месяцев все в том же положении... А ты заметил, что мы идем сегодня в ка¬ меру другим путем? — Заметил. Но мы никогда прежде не встречались в комнатах твоего отца, чтобы оттуда идти в камеру, и я думал, мы. идем правильно. 246
— Ты хорошо знаешь дворец и тюрьму, Карло? — Лучше, чем хотел бы, милая Джельсомина. Но к чему эти вопросы сейчас, когда я спешу туда? Кроткая Джельсомина не ответила. Ведя уединенную жизнь, она была всегда бледна, как цветок, взращенный без солнца, но, услышав этот вопрос, побледнела больше обычного. Зная простодушие девушки, Якопо внима¬ тельно посмотрел на ее выразительное лицо. Затем, бы¬ стро подойдя к окну, он выглянул на улицу — его взору предстал узкий темный канал. Якопо пересек галерею и снова бросил взгляд вниз: тот же темный водный путь тянулся меж каменными громадами зданий к набережной и порту. — Джельсомина! воскликнул Якопо, отшатнув¬ шись. — Ведь это Мост Вздохов! — Да, Карло. Ты когда-нибудь проходил здесь? Ни разу. И не понимаю, почему я здесь сейчас. Я часто думаю, что мне предстоит когда-нибудь перейти этот роковой мост, но я не мог и мечтать о таком страже. Глаза Джельсомины радостно заблестели, и она весело улыбнулась. — Со мной ты никогда не пойдешь по этому мосту к своей гибели. — В этом я уверен, добрая Джессина,— сказал Якопо, взяв девушку за руку. — Но ты задала мне загадку, ко¬ торую я не могу разгадать. Ты часто входишь во дворец ;через эту галерею? — По ней никто не ходит, кроме стражников да осу¬ жденных; ты это, наверно, и сам слышал. Но мне вот дали ключи и показали все повороты коридоров, чтобы я смогла водить тебя здесь. — Боюсь, Джельсомина, я был слишком счастлив, встретив тебя, чтобы заметить, как должно было подска¬ зать мне благоразумие, что сенат проявил редкостную доброту, позволив мне наслаждаться твоим обществом. — Ты жалеешь, что узнал меня, Карло? Укор, прозвучавший в ее грустном голосе, тронул браво, и он поцеловал руку девушки с истинно итальян¬ ским пылом. — Я бы тогда жалел о единственных счастливых днях моей жизни за многие годы, — сказал Якопо. — Ты для тиеня, Джессина, как цветок в пустыне, как чистый ручей для; жаждущего или искра надежды для осужденного* 247