Три собаки сидели, вытянувшись во весь рост, высунув языки из пасти. Это были мощные животные с гладкой темной шерстью и коротко остриженными ушами.
Персефона бросила мяч, и троица бросились бежать. Она рассмеялась, наблюдая, как они падают друг на друга, спеша словить мяч. Вскоре они вернулись с мячом. Собака бросила его к ее ногам, и все трое послушно сели, ожидая, когда она бросит его снова. Ей было интересно, кто их обучал.
Она снова бросила мяч и продолжала, пока не достигла реки. В отличие от Стикса, вода в этой реке была чистой и текла по камням, похожим на лунные камни. Это было прекрасно, но как только она потянулась за водой, чья-то рука схватила ее за плечо и потянула назад.
— Нет!
Персефона упала и посмотрела в лицо богини.
— Не черпай воду из Леты, — сказала она. Несмотря на приказ, ее голос был теплым. У богини были длинные черные волосы, половина которых была зачесана назад, а остальные падали ей на плечи, ниже талии. Она была одета в античную одежду — малиновый пеплос и черный плащ. На висках у нее торчали короткие черные рога, и она носила золотую корону. У нее было красивое, но строгое лицо — изогнутые брови подчеркивали миндалевидные глаза, посаженные на квадратном лице.
Позади нее стояли три добермана.
— Ты богиня, — сказала Персефона, поднимаясь на ноги, и женщина улыбнулась.
— Геката, — сказала она, склонив голову.
Персефона многое знала о Гекате благодаря Лексе. Она была Богиней Колдовства и Магии. Она также была одной из немногих богинь, которыми Деметра действительно восхищалась. Возможно, это как-то связано с тем, что она не была Олимпийкой. В любом случае, Геката была известна как защитница женщин и угнетенных — по-своему воспитательница, хотя и предпочитала одиночество.
— Я..
— Персефона, — сказала она, улыбаясь. — Я ждала встречи с тобой.
— Правда?
— О да, — и затем она рассмеялась, отчего, казалось, засияла. — С тех пор, как ты попала в Стикс и подняла шум вокруг лорда Аида.
Персефона покраснела.
— Не хотела тебя напугать, но уверена, ты уже поняла, что реки Подземного мира опасны даже для богини, — объяснила Геката. — Леты украдут твои воспоминания. Аид должен был сказать тебе это. Я отругаю его позже.
Персефона рассмеялась при мысли о том, как Геката ругает Аида. — Можно мне посмотреть?
— О, мне бы пришло в голову сделать ему выговор в твоём присутствии, моя дорогая.
Они улыбнулись друг другу, а затем Персефона сказала: — Хм, ты случайной не знаешь, где я могу найти немного воды? Я только что посадила сад.
— Пошли, — сказала она и, повернувшись, подняла большой красный мяч и бросила его. Три собаки побежали по траве.
— Вижу, ты познакомилась с собаками Аида.
— Это его?
— О да. Он любит животных. У него есть три собаки, Цербер, Тифон и Ортрус, и четыре лошади, Орфней, Этон, Никтей и Аластор.
Геката повела Персефону к фонтану, спрятанному глубоко в садах Аида.
Наполняя лейку, она спросила: — Ты здесь живешь?
— Я живу во многих местах, — сказала она. — Но это мое любимое.
— В самом деле? — Персефону это удивило.
— Да, — Геката улыбнулась и посмотрела на пейзаж. — Мне здесь нравится. Души и потерянные, они-моя любовь, и Аид был достаточно добр, чтобы дать мне коттедж.
— Здесь гораздо красивее, чем я ожидала, — сказала Персефона.
— Это для всех, кто приходит сюда, — улыбнулась Геката. — Давай польём твой сад, хорошо?
Геката и Персефона вернулись в сад и полили семена. Геката указала на несколько маркеров, которые Персефона использовала, чтобы вспомнить, что и где она посадила. Богиня хотела знать цвета и названия. Когда она указала на анемон и спросила Персефону, почему она выбрала именно этот цветок, она ответила: — Аид носил его в своем костюме в ту ночь, когда мы познакомились.
Затем она покраснела, признавшись в чем-то настолько…личном.
Персефона собрала свои инструменты, и Геката показала ей, где хранить всё хранить — в маленькой нише рядом с дворцом.
После этого Геката повела Персефону на экскурсию по территории за обсидиановым домом Аида. Они шли по шиферной дорожке среди высоких побегов травы.
— Асфодель! — воскликнула Персефона, узнав цветы, смешанные в траве. У них были длинные стебли и белые шипы. Персефона любила их, и чем дальше они шли, тем больше их становилось.
— Да, мы близки к Асфодель, — сказала Геката.
Геката протянула руку, как бы останавливая Персефону от слишком большого продвижения вперед. Когда она посмотрела вниз, то увидела, что стоит на краю крутого каньона. Асфодель рос прямо до края склона, делая пропасть почти невидимой, когда они приближались.
Персефона не знала, чего ожидать от Асфодель, она всегда думала о смерти как о своего рода бесцельном существовании — времени, когда души занимают пространство, но не имеют цели. Однако на дне этого каньона была жизнь.
