Глаза Аида расширились, и Персефона попыталась не улыбнуться тону Гекаты. Когда Богиня Колдовства закончила отчитывать Аида, его взгляд упал на Персефону. Она почувствовала, как покраснела под его пристальным взглядом.
— Кажется, я должен извиниться перед вами, леди Персефона.
Персефоне хотелось сказать ему, что он должен ей гораздо больше, но она не могла заставить свой рот работать. От того, как Аид посмотрел на нее, у нее перехватило дыхание. Она с трудом сглотнула и почувствовала облегчение, когда вдалеке раздался звук рога. Персефона наблюдала, как Геката и Аид повернулись в ту сторону. — Меня вызывают, — сказала она.
— Вызывают?
Геката улыбнулась. — Судьям нужен мой совет.
Персефона не поняла, а Геката ничего не объяснила. — Моя дорогая, позови в следующий раз, когда окажешься в Подземном мире. Мы вернемся в Асфодель.
— С удовольствием, — сказала Персефона.
С этими словами Геката исчезла, оставив ее наедине с Аидом
— Зачем Судьям понадобился совет Гекаты?
Аид склонил голову набок, словно пытаясь решить, стоит ли говорить ей правду.
— Геката-Владычица Тартара, — объяснил Аид, — И особенно хороша в определении наказаний для нечестивых.
Персефона вздрогнула. — Где находится Тартар?
— Я бы сказал тебе, если бы был уверен, что ты воспользуешься этим знанием, чтобы избежать этого.
Он устремил на нее свой темный взгляд.
— Думаю, тебе любопытно и горю желанием доказать, что я такой, каким меня считает мир, божество, которого следует бояться.
— Ты боишься, что я напишу о том, что увижу.
Он усмехнулся. — Страх — не то слово, милая
Она закатила глаза. — Конечно, ты ничего не боишься.
Аид потянулся, чтобы сорвать цветок с ее волос. — Тебе понравился Асфодель?
— Да, — сказала она, улыбаясь.
Она ничего не могла с собой поделать. Все были так добры.
— Твои души…они кажутся такими счастливыми.
— Удивлена?
— Ну, ты не совсем известен своей добротой, — сказала Персефона, а затем пожалела о резкости своих слов.
Аид сжал челюсти. — Я не известен своей добротой к смертным. Есть разница.
— Так вот почему ты играешь в игры с их жизнями?
Глаза Аида сузились, и она почувствовала, как между ними нарастает напряжение, словно беспокойные воды Стикса.
— Помнится, я советовал больше не задавать вопросов.
У Персефоны отвисла челюсть. — Ты же не серьезно.
— Серьёзен как мертвец.
— Но…как я узнаю тебя?
Он склонил голову набок с глупой ухмылкой на лице. — Хочешь узнать меня получше?
Она отвела взгляд, и ее щеки вспыхнули.
— Меня заставляют проводить здесь время, верно? Разве я не должна получше узнать своего надзирателя?
— Так драматично, — сказал он, но на мгновение замолчал, размышляя.
— О нет, — сказала Персефона.
Аид выглядел удивленным. — Что?
— Я знаю этот взгляд.
Он удивленно приподнял бровь. — Какой взгляд?
— Ну
Она чувствовала себя нелепо, говоря это вслух.
Его глаза потемнели, и он понизил голос. — Правда? — он сделал паузу. — Можешь догадаться, чего я хочу?
— Я не телепат.
— Жаль, — сказал он, затем добавил: — Если хочешь задавать вопросы, тогда предлагаю игру.
— Я больше на это не куплюсь.
— Никакого контракта, — сказал он. — Никаких одолжений, только ответы на вопросы — как ты хочешь.
Она вздернула подбородок и прищурилась. — Отлично. Но я сама выбираю игру.
Он не ожидал этого — и удивление отразилось на его лице. Он усмехнулся. — Очень хорошо, Богиня.
Глава IX
Камень, Ножницы, Бумага
— Эта игра звучит ужасно, — пожаловался Аид, стоя посреди своего кабинета — красивой комнаты с окнами от пола до потолка и большим обсидиановым камином. Он нашел рубашку, когда они вернулись во дворец, и Персефона была только рада, потому что его нагота отвлекла бы их во время игры.
— Это потому что ты ещё не играл. Звучит достаточно просто — камень бьет ножницы, ножницы бьют бумагу, а бумага бьет камень.
— Как именно бумага бьет камень?
— Бумага покрывает камень, — сказала Персефона.
Аид не оценил ее рассуждений, и богиня пожала плечами. — Почему туз-это подстановочная карта?
— Потому что таковы правила.
— Ну, таковы правила, что бумага покрывает камень, — сказала она. — Готов?
Они подняли руки, и Персефона не смогла удержаться от хихиканья. Наблюдение за Богом Мертвых, играющим в камень-ножницы-бумага, должно быть в списке желаний каждого смертного.
— Камень, ножницы, бумага, раз-два-три! — сказали они в унисон.
— Да! — взвизгнула Персефона. — Камень бьет ножницы!
Она изобразила, как разбивает кулаком ножницы Аида — бог выглядел смущенным.
— Черт побери. Я думал, ты выберешь бумагу.
— Почему?
— Потому что ты только что пела дифирамбы о бумаге.
— Только потому что ты спросил, почему бумага бьет камень. Это не покер, Аид, здесь обман не прокатит.
Он встретился с ней взглядом, его глаза горели. — Неужели?
Она отвела взгляд, глубоко вздохнув, прежде чем спросить:
— Ты сказал, что добился успехов со своими сделками. Расскажи мне о них.
Аид подошел к барной стойке в другом конце комнаты. Он налил себе виски и сел на черный кожаный диван.
