– В твоем распоряжении все данные, которые я могу добыть. – Чани посмотрела на свой полупустой бокал, допила воду, чтобы не оставлять, затем вытряхнула в рот последние несколько капель. – Я поделюсь любыми мыслями, которые придут мне в голову, но ваш план кажется невыполнимым. Он изначально обречен на провал.
Но Хоуро и его спутники не желали так просто сдаваться.
– Наши шансы значительно возрастут, если мы будем готовы пожертвовать жизнью за правое дело, – а я готов!
Остальные кивнули, и Чани это не удивило. С тяжелым сердцем она поднялась со стула и направилась к выходу из этого вонючего питейного заведения, памятуя все наставления Мейпс, как не привлекать к себе внимания. Чани знала, как стать незаметной в пустыне, но здесь, в городе, все по-другому, поэтому наука Шадут будет очень полезной.
Несмотря на это, она почувствовала на себе множество взглядов, когда открыла герметичную дверь и вышла на улицу.
Оставленная за главную в Императорском дворце Уэнсиция Коррино вошла в тронный зал с раннего утра. Она любила так делать, поскольку это давало ей время привести в порядок мысли и настроиться на дела. Уэнсиция очень серьезно относилась к своей новой роли и в данный момент собиралась пересмотреть дневное расписание.
Отец и его свита отсутствовали уже две недели, и сложившийся ежедневный распорядок начинал казаться Уэнсиции привычным, удобным и… правильным. Она радовалась тому, чего успела добиться за это время, пользуясь своим положением и именем отца. Всего девять раз в истории Империи одинокая женщина становилась могущественной императрицей. От этой мысли на лице Уэнсиции непроизвольно возникала довольная улыбка.
Многие годы она представляла себя наследной принцессой, вместо Ирулан, сидящей рядом с отцом. И всякий раз, глядя на массивный Трон Золотого Льва, она мечтала о чем-то гораздо большем.
Хотя Шаддам и покинул Кайтэйн, он оставался Падишах-Императором. Тем не менее Уэнсиция ответственно подходила к обязанностям его представительницы. Она не могла упустить такой возможности, поскольку иначе третьей дочери вряд ли удалось бы доказать свои навыки и способности. Весь двор будет рукоплескать ее достижениям!
Она не хотела раздражать влиятельного камергера Ридондо или вызвать всякие пересуды, поэтому не стала занимать кресло Ирулан, а распорядилась принести из архивного хранилища другой трон в качестве своего личного официального места. Сейчас пожилая служанка вытирала с него пыль. Его поставили рядом с креслом чуть большего размера, на котором обычно сидела Ирулан, когда присутствовала на приемах.
Уэнсиция отпустила служанку:
– Достаточно. Вы отлично поработали, и люди это заметят.
Старая женщина поклонилась и ушла, сияя от похвалы. Уэнсиция знала, что отец никогда бы такого не сказал, и теперь служанка запомнит ее доброту…
Этим церемониальным троном пользовалась одна из ее прародительниц, императрица Бертл Коррино. Он не выглядел чересчур пафосно, скорее наоборот – вытесанный из простого строительного камня, он был прочным и идеально подходил для целей Уэнсиции. Принцесса не приказывала удалить с обивки пятна и потертости – тонкий намек на скромность нынешней хозяйки.
Уэнсиция надеялась, что после того, как восстание Зенхи будет подавлено и Император вернется на Кайтэйн, она сможет сопровождать отца на некоторых военных парадах и смотрах, особенно если хорошо покажет себя сейчас. Гораздо усерднее, чем Ирулан – или даже сам Шаддам, – она вникала в запутанную систему Имперских вооруженных сил, изучая в том числе и секретные документы.
Она представляла себе внутреннюю кухню офицерского корпуса так же хорошо, как и жизнь простых новобранцев, была в курсе подробностей подготовки сардаукаров на Салуза Секундус. Знала служебные секреты для ограниченного круга и запасные коды доступа к управлению имперскими военными кораблями. Довольный мощью и стабильностью своей армии, Шаддам никогда не утруждал себя изучением подобных нюансов, полагаясь на офицеров высшего эшелона – безнадежных глупцов по большей части. В этом мнения Уэнсиции и Ирулан совпадали…
Как всегда, Уэнсиции предстояли запланированные утренние аудиенции. Но главным событием дня станет ее выступление перед императорским двором. После того, как свита Шаддама спешно покинула Кайтэйн, в штате дворцовой прислуги зияла внушительная брешь. За последние недели Уэнсиция провела перестановки и назначила на второстепенные должности своих людей. Из-за того, что отец внезапно увез стольких придворных, образовались многочисленные временные вакансии. Она воспользовалась этим.
