– Ваша безопасность превыше всего, сир, – сказал Фенринг, нервно перебирая пальцами. – Но можно не сомневаться, что принцессе Уэнсиции во дворце ничего не грозит.
– Мне бы там тоже ничего не грозило, – проворчал Шаддам. – Скорее, мне следует беспокоиться о том, как бы моя дорогая дочь не наворотила лишнего в мое отсутствие. – Он состроил раздраженную гримасу. – Как долго еще мне сидеть здесь в изгнании? Сколько же всего этих тайных убийц? – Ирулан видела, как Император отстраненно обмяк на троне. Обычно он сидел прямо и с достоинством. – И наследной принцессе тоже нечего бояться. Мои сардаукары давно бы уже выследили этого мятежника-предателя, но поскольку мои силы и так разделены, я не хочу распылять их еще больше. – Шаддам покачал головой. – Я разжаловал этого человека, а следовало сразу его казнить.
Император побарабанил пальцами по толстому подлокотнику трона, украшенному драгоценными каменьями. И продолжал ворчать:
– Даже если ему удалось захватить несколько имперских кораблей и завербовать там соратников – не могут же сразу все экипажи меня предать! Почему они не взбунтуются против Зенхи и не принесут мне его голову? – Он сокрушенно вздохнул. – Возможно, мне стоило остаться на Кайтэйне в качестве приманки, чтобы заманить его в ловушку. – Император поковырял в зубах наманикюренным пальцем. – Но я здесь – в полной безопасности! – Он произнес это с отвращением.
– Граф Фенринг, не слышали ли вы о каком-нибудь реальном заговоре здесь, на Арракисе? – спросила Ирулан. Даже с верными сардаукарами и в надежной резиденции никакие меры безопасности нельзя считать идеальными.
– Незначительные местные беспорядки, – пробормотал Фенринг. – Несколько диверсий со стороны пустынников-фрименов, нарушение повседневной жизни города. Волноваться не о чем.
Шаддам не слишком-то ему поверил.
– Куда бы я ни отправился и что бы ни сделал, уличный сброд всегда будет жаловаться, что я делаю недостаточно, или что делаю слишком много в интересах определенной группы людей. Некоторые ненавидят меня просто за образ жизни, подобающий Императору. – Он указал на роскошную обстановку во временном тронном зале.
Фенринг сохранил свой обычный невозмутимый вид:
– Сир, я регулярно получаю… ээээ, сообщения о любых местных беспорядках из своих источников. Я буду держать вас и майора-баши Колону в курсе. Мои агенты знают, кто такие эти пустынные крысы-фримены и где они прячутся.
Ирулан попыталась осмыслить ситуацию в целом:
– О каких местных проблемах вы говорите, граф Фенринг? Хотелось бы понять.
Фенринг вскинул брови:
– Ну-у, ээээ, Харконнены – вот корень всех несчастий и недовольства, принцесса. Как вам обоим известно, барон правит железной рукой, и люди сильно страдают от этого. Неудивительно, что они бунтуют время от времени.
– Насколько я помню, они обращались с аналогичными жалобами к моему отцу по поводу Дома Ричесов, – сказал Шаддам. – Они вечно будут ныть.
Ирулан не нравился толстый грубиян-губернатор, и она слышала, что войска Харконненов держат несчастных местных жителей под сапогом – особенно усердствует Глоссу Раббан, племянник барона.
– Возможно, нам следует рекомендовать барону действовать более гуманно?
Фенринг и Шаддам усмехнулись, услышав это. Император сказал:
– Барон правит жестко, потому что иначе жители пустыни не станут подчиняться. Мы установили внушительные нормы добычи, и поток специи не должен иссякнуть. Ты все сама прекрасно понимаешь, Ирулан. Или на Уаллахе IX тебя ничему не научили?
– Я понимаю, отец, – тихо отозвалась принцесса. Теперь при помощи методов Сестринства она изучала настроение Императора и анализировала слова Фенринга.
Граф продолжал:
– Да, среди горожан есть брожения. Также недовольные существуют среди пустынных племен фрименов – их немного, но они опасны. Это отсталые люди и религиозные фанатики – поэтому барон и приставил Раббана контролировать их. Фримены никогда не будут довольны, какие бы реформы вы ни провели. – Он одарил всех вялой саркастической усмешкой: – Если только, сир, вы не отречетесь от престола и не свернете все операции, отозвав с планеты всех чужаков. Тогда, ээээ, возможно, их это удовлетворит. – Граф хихикнул.
Шаддам тоже ухмыльнулся:
– О, они все равно нашли бы причины для недовольства, Хасимир. – Оба мужчины рассмеялись, и Император небрежно махнул рукой: – Прикажите своим агентам выяснить все что возможно об этом сброде. Арестуйте всех, кого потребуется, и показательно покарайте. Иначе до них не дойдет.
