– Раббан, мы должны сами поймать этих заговорщиков и доставить их в Арракин. Ты получил имена от этого… – Он нахмурился, глядя на окровавленное изломанное тело. – От этого информатора.
– Я узнал всего несколько имен, дядя.
– Узнай еще. Распутай эту сеть настолько, настолько возможно. Этот человек сможет отныне быть нашим постоянным осведомителем?
Раббан посмотрел на стонущего бармена и хмыкнул:
– Нет, он слишком покалечен. Клиенты догадаются, что его допрашивали и завербовали.
– Пожалуй, – согласился барон. – Выкиньте его подальше в пустыню и найдите кого-нибудь другого. Рассредоточь своих людей по всему Арракину. Слушайте и отслеживайте основные имена. Мы сорвем этот ползучий заговор и объявим о победе!
Раббан стащил тело со стола и сбросил на пол. Наклонившись, он подхватил бармена под сломанные руки и поднял как мешок с костями. У жертвы еще хватало сил вяло сопротивляться.
– Я вырву их с корнем, дядя! Выслежу этих фрименских крыс и раздавлю их! – осклабился племянник, уходя. – Благодарю вас за эту возможность!
Прилавки на арракинском рынке теснились близко друг к другу, металлические столы и шаткие табуретки балансировали на разбитых каменных плитах мостовой. Над головой тянулись навесы: серые, коричневые, пестро-разноцветные. Все уличные продавцы были в конденскостюмах – некоторые со вставленными нософильтрами и в лицевых масках, другие же держали лица открытыми, чтобы ничто не мешало зазывать покупателей.
Продавец воды в традиционном наряде прохаживался туда-сюда с большим бурдюком на спине, от которого отходили шланги с измерительными циферблатами. Он бренчал водяными кольцами, сверкал ярким кушаком, привлекая внимание, и вопил знакомый напев:
– Су-су-сууууук! Свежая вода! Чистая вода! – И, понизив голос до благоговейного шепота: – Прохладная вода!
Чани в одежде прислуги спешила мимо прилавков. Один торговец предлагал огромных жареных сверчков на вертеле, наловленных в переулках Арракина; другой продавал мед и сухие хлебцы. На широкой площадке, покрытой тентом, стояли низкие столики, за которыми компании пили меланжевый кофе, обсуждая торговые или дружеские дела. Какой-то мужчина продавал расписные горшки; следующий держал в клетке странного вида птиц, у которых, как поговаривали, бронированные тела, отчего они могут переносить письма сквозь бури. Двое музыкантов сидели рядом, играя на бализетах и распевая заунывные песни.
Чани переходила от торговца к торговцу в поисках знакомого лица. Наконец она заметила продавца песчаного жемчуга, рядом с местом которого была запланирована встреча с Хоуро и его спутниками. Она ощупала карман на боку – меланжевая бумага по-прежнему шуршала там. Подробная схема резиденции, составленная Чани.
Она потратила кучу времени, изображая все двери, по которым могла догадаться о существовании помещений, где она никогда не была – возможно, покоев Императора, принцессы и важных членов их свиты. Другой лист содержал подробные записи о перемещениях Императора, включая те редкие разы, когда он отваживался оставить крепость графа Фенринга и посетить космопорт, где стояли имперские корабли.
Именно эти данные и требовались ее брату.
Четверо мужчин вполголоса беседовали возле киоска с песчаным жемчугом, якобы обсуждая цены и торгуясь. Бородатый старик стоял за прилавком, хмурясь так, словно не сомневался, что все пытаются его надуть. Чани знала, что это притворство и продавец тоже участник заговора.
Песчаные жемчужины представляли собой оплавленные кусочки кремнезема, образовавшиеся в результате ударов молнии по пустыне. Иногда фримены находили такие диковинки, считающиеся ценностью. Хоуро бережно хранил крупную, которую нашел еще мальчиком.
Жемчужины часто находили в мусорных контейнерах передвижных фабрик – они оставались в улавливателях после того, как центрифуги отсеивали меланж. Операторы комбайнов и Харконнены не обращали особого внимания на отходы, и рабочие тайком выносили их, чтобы продать пустынным торговцам вроде этого.
Бородач за прилавком сжимал между большим и указательным пальцами зеленоватую жемчужину:
– Прекрасная и редкая драгоценность! Пригодится как романтический подарок для какой-нибудь пустынной принцессы!
Один из парней в капюшонах усмехнулся:
– Я бы лучше продал ее любой знатной даме на Кайтэйне. Песчаный жемчуг за пределами нашей планеты стоит гораздо дороже.
Чани знала, что парень в капюшоне – это Хоуро, играющий свою роль.
Торговец удивился:
– И как же ты вообще собираешься покинуть этот мир, приятель? Если уж покупаешь жемчужину, найди ей применение здесь.
